Крестики # нолики - Я тебя не боюсь -

14

Телефон звонит, он прячет его под подушку.

Еще пару мгновений тепла, пару мгновений неги, пару мгновений носом в шею, пару мгновений ничем не заслуженного счастья, в котором хотелось захлебнуться.

– Просыпайся, принцесса, белые мухи прилетели.

Лёгкий поцелуй в плечо и пока София пыталась сморгнуть путы сна, уверенным движением руки прижал ее к себе.

Сейчас могло показаться, что он мягко улыбается дыша ей в висок, но конечно проще было не думать об этом. Отмахнуться. Все равно не знаешь, что у него на уме. Чему он рад сейчас? Тому что она рядом или тому что в его власти?

Взгляд застывает на шпиле Эйфелевой и ей внезапно представляется, что совсем скоро она сорвется вниз с этой гребаной высоты. Невозможно поверить, что эту ночь она провела в квартире Ветрова уже не под воздействием алкоголя, а по своей собственной воле. Хотя.. был ли у нее выбор? Была ли она честна с самой собой? Какую меру груза ответственности ставила на ту чашу весов, которая не поддавалась никакой критике.

Она пол ночи пыталась сбросить с себя это ощущение растерянности и беспокойства, всё пыталась представить себе их разговор, точнее, собственный монолог. Получалось из рук вон плохо, по правде говоря, не получалось совсем. С чего не начни, как не подводи, а на выходе всё это звучало, как какой-то бессмысленный бред, да еще и в ее исполнении. Да-да, главная роль в этом театре абсурда – её. София больше не видела себе никаких оправданий, и от мрачного предчувствия, что Тимур тоже не увидит логики, ее бросало сначала в жар, а потом в холодный пот.

В общем, в голову не пришло ни одной годной, достойной мысли, так что перед тем как провалиться в сон Нестерова скрипя сердце смирилась с тем, что действовать снова придется по наитию. Иногда такой излюбленный ею подход ее спасал, а иногда – приводил к катастрофе. Да, очередная жалкая попытка отсрочить собственную казнь. . .

– Снег? – сонно реагирует София копошась в простынях

– Ага, замело по щиколотку. Самое время для горячего кофе.

Она в целом не против, но Тим не шевелится, продолжая нависать надо ней, прижавшись щекой к ее скуле, словно это она не дает ему встать. Будто удерживает, будто навалилась на него всем своим весом и не позволяет двинуться. Две минуты молчания и Нестерова решается повернуться.

Получается неуклюже, – мажет носом о его грудь, вдохнув запах горячего после сна тела и запрокидывает голову переборов смущение, чтобы взглянуть на парня. Ударной волной в голову вернулись воспоминания о минувшей ночи, внутри все сжалось и щеки вспыхнули огнем…

Ветров задумчиво смотрит вроде бы даже точно в ту самую точку, откуда секунду назад отклеился ее взгляд. Молчит.

-- Что? Встаём? -- нетерпеливо позвала она, робея от его отрешённости.

-- Черт, как я мог об этом забыть? – Он хмурит лоб и ловит ее взгляд. София успевает заметить блеск тревоги в его глазах. Под воздействием неожиданно нахлынувших негативных эмоций Тимур тут же отстранился, лишая ее своего тепла и перекатившись на другую сторону, поднялся с кровати.

-- Да, вставай. Жду тебя на кофе, -- как-то нервно натянул спортивные штаны и вышел из спальни.

Все что ей остаётся -- стряхнуть с себя остатки сна, покинуть постель и придать ей более-менее опрятный вид, дёргая и разглаживая темно-синие простыни.

Когда по пути в ванную она пересекает комнату, то находит Ветрова стоящим у окна. Уперевшись всем весом своего тела на раму, с приложенным к уху айфоном он хмуро смотрит в предрассветные сумерки за стеклом, пытаясь кому-то дозвониться. Пальцы нервно тарабанят по пластику и мышцы спины напряжены.

Спустя минут 15 ровно столько ей необходимо, что ополоснуться после сна, почисть зубы, София без всякой задней мысли покидает ванную комнату, находит Тимура уже за барной, где он пытается ровно порезать сыр, в коротких перерывах прихлебывая ароматный кофе из своей кружки.

-- Как ты относишься к сыру с непристойностями?

– Непристойностями? – очевидно он имеет ввиду голубую плесень, - подойдя ближе она видит наклейку Gorau Glas. Далеко не дешевый сыр.

-- Знаешь, я гурман, похоже тебе не нужно на этот счет беспокоится, –делится этой информацией и наспех помогает с сервировкой, раскладывая по блюду сыр и кусочки ветчины. Мягкий свет точечных светильников в периметре кухни уютно разгоняет сумерки первого зимнего месяца. За окном еще темно и девушка все чаще обращает свое внимание на их отражение в стекле.. Семейная пара ни дать ни взять – топчутся на кухне, завтракают, пьют кофе..

– Наверное мне просто хочется о тебе беспокоиться, – отвечает Ветров, пододвигая к ней пакетик с сахаром.

Несколько мгновений София смотрела в его глаза, словно заглядывала в глубину колодца, затем моргнула. Это движение было подобно кивку в знак понимания. Она много чего чувствовала в Тимуре, что могла бы найти в самой себе. И его болезненную психологию «победителя», и стремление прятать ото всех свои слабости и страхи.

– Что то произошло?

– Что? – Переспрашивает он и тут же качает головой, – нет, ерунда, ешь.

Кривой улыбке, которой он пытается прикрыться, она не верит. И когда только научилась распознавать его мимику. Ладно, не хочет делится, его дело. Каждый человек имеет право на свой собственный багаж секретов. Вот только сам Ветров ни за что бы не позволил ей замалчивать о своих проблемах.

Нестерова отламывает кусочек поджаренного тоста, кладет в рот запивая кофе и спрашивает не столько из интереса, сколько из необходимости скрасить завтрак лёгкой беседой и прервать наконец это затянувшееся молчание.

– Во сколько ты первый раз попробовал спиртное?

Тимур непонимающе ведёт бровями и кривит губы.

– Это ..слегка интригует...

– Мне просто интересно, – успокаивает София.

– Вот как? Просто интересно..? Ладно, я отвечу, но после твоя очередь..

Дождавшись ее кивка, он улыбнувшись, начал:

– Кажется мне было двенадцать или около того. На самом деле этого добра, спиртного, дома всегда было полно. Оно без всякого крайнего запрета хранилось в обычном кухонном шкафу. В тот день Кирилл.., – Тимур на секунду отвел глаза, и что- то неоднозначное, горькое мелькнуло в них, – Кирилл получил двойку и сам по себе рыдал в комнате, тогда мы ещё делили одну на двоих, так было веселее. Я быстро устал от этих душераздирающих эмоций и решил отвлечь его. Спустился к холодильнику с мыслью покопаться в его недрах и вернуться с каким нибудь лакомством. Там я обнаружил начатую бутылку бренди. Помню меня привлек яркий янтарный цвет. Достал, понюхал, и глотнул прямо из горлышка...