Крёстный

5. Алексей

Я пока не знал, можно ли доверять Ане, но одно я знал точно: Белку она не обидит. Я не ошибся, прихватив девушку с собой из детского сада. Любит она детишек, и на Лизу ей не всё равно.

Ответственная мадама и красивая, зараза!

Не до того сегодня было, чтобы рассматривать её прелести, но всё, что меня интересовало, можно было увидеть невооружённым взглядом. Такие сочные формы только слепой не заметит.

Я пока в шары, слава богу, не долблюсь. Несмотря на своё горе, я позволил себе от него отвлечься на мгновение и оценить малышку по всем фронтам. И в этот самый момент она мне в самое сердечко взглядом пульнула!

Будто пуля прошла, насквозь, навылет!

Хороша! Определённо хороша!

Мечта, а не девушка!

Сейчас говно разгребу, отойду маленько от своей потери и займусь этим тортиком плотнячком. Ух, держите меня семеро!

Интересно, жених ейный придёт биться за свою зазнобу? Если бы на мою бабу какой-то левый хрен просто слюни пустил, я бы ему печень вырвал, глаза, и всё остальное поотрывал, чтобы на чужое не зарился. А тут похищение, на минуточку!

Мне бы не хотелось, чтобы и со мной поступили также, но я же не чмо какое-то. Готов сразиться в честном бою за сердце Ани и все остальные её части. За каждый килограмм готов! Пусть только появится Славик этот.

Делал вид, что ничего страшного не происходит, веселил Лизу, успокаивал Аню, а у самого все кишки наружу выворачивало. Как же так? За что с моими друзьями так поступили?

Впрочем, я прекрасно был осведомлён за что. Сто раз говорил Пашке, чтобы он завод отдал. По-хорошему просил, но он рогом упёрся, и вот итог.

Ни Пашки, ни жены его Юльки...

Одна Белка мне от них осталась. Хоть за это спасибо, господи!

Если бы не Лиза, я бы ещё утром рванул к Боре Воскресенскому и башку бы ему оторвал за Пашку с Юлькой. Это ему завод шибко понадобился, и он моего лучшего друга завалил. Кто же ещё?

Собрал бы всех своих ребят и изрешетил бы к чёртовой матери замок его. Камня на камне не оставил бы! И пусть бы со мной делали потом, что хотели. Хоть в тюрьму сажали, хоть на кол!

Не мог я теперь по беспределу действовать. Закроют меня, а с Лизой что будет?

Я ведь не верил до последнего, что Воскресенский за маленькой девочкой придёт, пока своими глазами его головорезов не увидел в садике. Совсем черти ополоумели, ничем не брезгуют твари!

Ничего, я наберусь терпения и отвечу Боре. Так отвечу, что кровью захлебнётся, сука!

Остаток дня прошёл как в тумане. Я съездил в морг, потом договорился о похоронах, место выбрал на кладбище тихое, рядом с берёзками. Юля любила в лес по грибы ходить.

– Тихо там, – говорила про лес. – Спокойно в лесу, хорошо.

Теперь всегда ей будет тихо, целую вечность...

Домой приехал опустошённый настолько, что видеть никого не мог. Нажраться бы до соплей, чтобы забыться, хоть на минуту, но разве мог я сейчас упиваться своим горем?

У меня теперь дома девочка под моей ответственностью. Две девочки.

Их обеих я нашёл в гостиной за просмотром мультиков.

– Как дела, Белка? – из последних сил улыбнулся я малышке. – Нравится у лёльки в гостях?

Лиза на меня едва взглянула и снова уставилась в телевизор. У меня сердце сжалось. Неужели Аня обо всём ей рассказала? Мы же договорились?

Не хотел я верить в такую подляну, но что-то явно случилось во время моего отсутствия. Я перевёл взгляд на девушку. Она выглядела измученной и печальной.

– Можно вас на пару слов? – спросила она, и мы вышли в соседнюю комнату.

– Что случилось? – нетерпеливо поинтересовался я.

– Лиза... Не знаю... Она проснулась и сразу плакать начала, домой проситься, – затараторила Аня. – Я вроде успокоила её, сказала, что скоро её родители заберут, что они в командировку уехали. Она замкнулась в себе и больше со мной не разговаривала.

– Хреново!

– Я в полном отчаянии, Алексей! Не знаю, что и делать теперь.

– Ничего пока. Ты всё равно молодец. Пойдёмте погуляем во двор?

– А вы ужинали? – заботливо спросила она, и у меня на душе потеплело.

– Не хочу пока, – отмахнулся я.

Для меня сейчас было важнее Лизу растормошить, чем своё пузо натрамбовать, поэтому мы пошли на улицу. Мы едва вышли на крыльцо, когда Аня напрыгнула на меня, вцепившись пальчиками в плечи.

– Ай, мамочки! – заверещала она, пряча лицо на моей груди.

Я напрягся, не сразу поняв в чём дело. Первой мыслью было, что на нас напали, но потом я услышал громкое "Гав" и понял, что девушка собаки испугалась.

– Баксик! – обрадовалась Лиза, выбежав следом за нами из дома, и повисла на шее пса.

Я стоял, боясь пошевелиться. Тёплые руки Ани обнимали меня, от её духов башка кругом шла, её холмы сейчас елозили по моей груди, вышибая из меня остатки выдержки. Кровь из мозга вся вниз ушла за секунду!

Что со мной творилось, словами не описать! Да тут бы и у мёртвого зашевелился, а я живее всех живых.

– Испугалась, маленькая? – усмехнулся я, поглаживая девушку по спине, наслаждаясь её объятиями.

– Ой! – смущённо отпрянула она. – Собака так неожиданно выскочила... А она не кусается? – уточнила Аня, видя, как Лиза едва ли не верхом залезла на добермана.

– Кусается, ещё как! Но своих только защищает!

Аня поправила волосы, заливаясь краской, и отступила от меня на шаг. Я разочарованно вздохнул, но что поделать? Хорошего помаленьку, как говорится.

Лиза заметно повеселела, носясь с Баксом по двору, и мы с Аней присели на лавочку, чтобы обсудить насущные вопросы.

– Я тут список набросала, – достала из нагрудного кармашка аккуратно сложенный листок, и я с трудом оторвал взгляд от её груди, понимая, что сейчас не время засматриваться на дамские прелести. – Там всё самое необходимое: игрушки, канцелярия, одежда. Мне тоже не во что переодеться...

– До завтра потерпите? – сунул листок не глядя в задний карман джинсов. Что бы там она ни настрочила, всё куплю – не вопрос. – Тебе могу предложить свою рубашку. Новую поищу.