Крёстный Фей

8.

8.

— А мы не в волшебной карете поедем?! — возмутилась я, когда Марципан словил кучера и подсадил меня в наёмный кларенс.

— На сегодня хватит магии, в горле першит, — сверкнули в темноте кареты зелёные глаза.

Марципан сел напротив меня и на особенно больших ухабах наши колени соприкасались, что вызывало некий дискомфорт.

Помимо платья Марципан наколдовал мне шубку с белым мехом и муфточку. Так что я куталась в это великолепие и наслаждалась вечерним городом. По случаю королевского праздника, количество украшений в городе будто бы увеличилось. И чем ближе мы подъезжали к дворцовой площади, тем больше весёлых и нарядных лиц наблюдалось.

На площади играла музыка, и смеялись люди. Огромная ёлка возвышалась в центре ярмарки, а по периметру стояли лотки с вкусностями и шатры для отдыха. Люди танцевали, пели и обменивались новостями.

Мне вдруг захотелось оказаться в этой толпе рядом с семьёй и вместе провести этот вечер. Но кларенс привёз нас к главным воротам в замок. Так как мы приехали с очевидным опозданием, очередь из карет была небольшой. Марципан предложил мне локоть и помог вылезти из кларенса.

Посмотрев сначала на наёмный экипаж, а потом на приглашение, распорядитель принял мою шубку и объявил:

— Маркиза Элла фон Кот в сопровождении графа Марципана фон Пушистый Хвост.

Я с восторгом сжала локоть Марципана и пошла за ним в сияющий мир королевского бала.

Богатство украшений, людей и золота просто ослепляло.

Я даже зажмурилась на секунду и оступилась на лестнице. Но Марципан поддержал меня, чтобы не покатилась кубарем обратно на улицу.

О, тут было на что посмотреть.

В дальнем конце зала на возвышении, сразу привлекая к себе внимание, стояли три трона. На самом большом сидел наш король: Карт Первый, чей профиль был выгравирован на всех золотых монетах, справа от него — королева Анна, а слева — сам принц Кристофер.

Издалека он был ещё прекраснее, чем в газете.

Его чёрные волосы ниспадали до плеч мягкими волнами. Прямой, словно выточенный скульптором, нос придавал его лицу благородную строгость, но это впечатление тут же разбивалось о его глаза — голубые, как небо после дождя, добрые и внимательные. Говорили, будто в них можно утонуть, и многие придворные дамы тайно вздыхали, случайно встретившись с ним взглядом.

С противоположной стороны зала мне было очень тяжело оценить их доброту, зато идеальный белый костюм принца я оценила по всем параметрам. Он подчёркивал стать и благодарность. А ещё его талию и великолепные мускулы.

— У тебя слюна подтекает, — хмыкнул рядом Марципан.

Сам он остался в своём зелёном костюме, который, несмотря на простоту, очень ему подходил. И прекрасно вписался среди разодетых гостей. Трость он тоже взял с собой и поигрывал золотой рыбкой.

— Ты тоже красавчик. Но ничего личного, Кристофер — идеальный, — я вздохнула.

Дама возле меня понимающе хихикнула и прикрыла губы веером в знак насмешки.

Да, не я одна тут охочусь за прекрасным принцем.

В центре зала стояла огромная новогодняя ёлка, от неё к стенам тянулись гирлянды еловых веток с живыми алыми цветами, вокруг танцевали пары. Они так изящно и синхронно вальсировали, что моя задумка с танцем даже мне показалась безумной.

— Ну что, признай, я гений? Все смотрят только на тебя. — Рассмеялся рядом Марципан.

Я нервно теребила веер. Да, пока мы дошли до столов с угощениями, на меня не обернулся только ленивый.

— Все смотрят, потому что я пятый раз наступаю себе на подол платья! — пожаловалась ему тихо.

Я поклялась себе больше никогда не носить хрустальную обувь, потому что она ужаснее колодок для рабов и неудобнее супниц.

Вздохнула, с грустью оглядывая пирожные, разложенные на столах, и фонтан с чёрной жидкостью, льющейся из вершины фонтана вниз по расширяющимся ярусам. Как это есть, я совершенно не представляла.

Я никогда не видела столько еды в одном месте. Столы ломились под тяжестью пирогов, фруктов и каких-то невероятных сладостей, которые я даже назвать не могла.

— А ещё ты нагло разглядываешь всех подряд, но мило смущаешься, поэтому тебе прощается, — заверил Марципан, ловко подхватывая меня под руку, когда я в очередной раз пошатнулась. — Не волнуйся, ты здесь самая красивая. — Он наткнул на деревянную шпажку кусочек сыра и засунул в фонтанчик на столе.

— Точно красивая, а не странная? — на всякий случай решила уточнить.

Потому что девушек на приёме было очень много, и все они были намного красивее меня. И двигались намного элегантнее.

— Само собой, ведь ты очаровательна, а они зануды. Видно же! — облизнулся Марципан, слопав сыр в чёрной жиже. И с беспокойством посмотрел на меня. — И как ты собралась покорять принца?

Я задумалась. Что я могла предпринять в этом вихре праздника? Оркестр играл одну мелодию веселее другой. Кристофер не танцевал. Не могла же я подойти к принцу и пригласить на танец!

— Надо создать романтическое настроение, и тогда принц сам меня пригласит, — пробормотала я, а Марципан вопросительно выгнул рыжую бровь. — Кристофер любит «Сонату поднебесья». Ты можешь сделать так, чтобы оркестр её сыграл? Тогда он точно пойдёт танцевать.