Крёстный Фей

17.

Фейерверк падал на площадь с неба, а мы заворожённо смотрели, как его цветы раскрываются и слезами несутся на нас. Это было волшебно.

Охрана окружила площадь. Мы бы не смогли убежать, даже если у нас были крылья.

Марципан внезапно сказал мне:

— Я дурак, использовал остатки силы на это, — он протянул мне мои чёрные туфельки, сделанные батюшкой.

Я радостно засмеялась, залезая в удобные и мягкие туфли.

— Спасибо! — даже чмокнула фея в щеку.

От чего тот заулыбался, у него покраснел нос, а кожа была жутко холодной.

— Я не дам тебе замёрзнуть. — Он схватил меня за руку и подбежал к лотку с платками.

Он не платил продавцу, это точно, но вскоре мою талию и плечи обвили тёплые шерстяные платки, пахнущие овечками. Представив тёплый, зелёный луг, на котором они паслись, я даже немного согрелась.

— О, я чую твоих! — воскликнул Марципан и повёл меня через толпу.

— Элла?! — голос батюшки пробился сквозь крики и поздравления.

Вся моя семья стояла на площади: мать с младшей сестрёнкой на руках, братья с полными карманами калёных орехов, сестры, забывшие закрыть рты, батюшка с нахмуренными бровями. Это хорошо, что он молоток дома оставил.

— Ты нарушила наказание! — загремел батюшка, прожигая Марципана злым взглядом.

— Почему в таком виде?! — воскликнула матушка.

— Красивый парнишка! — изумились хором сёстры.

— Ты кто такой? — ощетинились братья.

А Эрик даже успел наступить Марципану на ногу.

— Семья, это мой хороший друг — Марципан! — поспешила представить я фея, пока его не растерзали мои родственники.

И со всех сторон посыпались вопросы:

Кто?

Откуда?

Где познакомились?

Это он привёз тебя?

И сколько ему лет?

Где работает?

Умеет ли чинить обувь?

У батюшки по последнему пункту все молодые люди мерялись.

— Почему он тебя за руку держит, Элла? Жениться собрался?! — последний вопрос задал батюшка особенно сурово. И кажется, вся площадь затихла, ожидая моего ответа.

Я тут же Марципана отпустила и даже ладони спрятала в тёплый платок.

— Мы просто друзья, — кашлянув, ответила я.

А Марципан понуро вздохнул, выпустив в мою матушку целое облако пара.

— Ты нарушила запрет. Теперь неделю будешь дома сидеть. Что я мэру сказу? — разразился батюшка жуткими горестными речами.

— О, не беспокойтесь, у мэра будут другие заботы, — хмыкнул Марципан.

Он внезапно и очень ловко выдал каждому из моих родственников по подарку: матушке — такую же шаль, как у меня, сёстрам — шелковые ленты, младшим братьям — деревянные игрушки, а старшим — по паре тёплых перчаток.

Батюшке досталась широкая бутыль с чем-то жидким. Он хмыкнул и почесал затылок.

— А ты так кто свой парень, как я погляжу, — признал он. На секунду задумался, глядя на подарок, и добродушно рассмеялся. — Ладно, сегодня праздник, — кивнул мне. — Но завтра ты наказана!

— Спасибо, батюшка, — я присела в книксене.

— Вы только спрячьте подарки, — кашлянул Марципан, оглядываясь по сторонам. — А то ещё украдут.

Где-то у прилавков, действительно, орали: «Воры! Сволочи! Лови их!»

И я поняла, что Марципана надо уводить, пока он ещё что-нибудь кому-нибудь не «подарил».

— Ну, мы пойдём тогда, — я потащила фея в сторону.

— Стоять! — крикнул батюшка, и мы с феем замерли с поднятыми ногами. Синхронно обернулись. — Заболеешь ещё. — Батюшка снял с плеч свой огромный полушубок и накинул его на меня. — Мы все домой едем. И вы двое тоже!

— А этот нам зачем? — засуетилась матушка, указывая на Марципана.

— Он хороший парень, я по глазам вижу. И чтоб ничего крамольного, — пригрозил батюшка. — Идёмте.

Фей пожал плечами и поплёлся за моей семьёй.

— Внимание! Внимание! Внимание! — раздалось над площадью. — Объявление! Принц Кристофер ищет девушку, которая потеряла хрустальные башмачки! Оглянитесь на людей рядом с вами, если рядом с вами стоит босая девушка, просим привести её во дворец! Внимание! Внимание!...

— Ополоумели совсем, в хрустале ходить. Это же опасно, — пробурчал батюшка.

И я с чувством своей полной правоты посмотрела на Марципана. У того горели уши от стыда. Ну-ну будет знать, как издеваться над крестницами.

Но фей вдруг подошёл ко мне и обнял, заставив всё моё семейство повторно уронить челюсти на дворцовую площадь.

— Сейчас паника начнётся. — шепнул мне в ухо Марципан, не давая вырваться.

И тут до толпы дошло.