Кричат им горько

Глава 1. Тоня Бойцова.

Скандал начался после второго урока, когда все пришли с обеда, в класс вошёл наш главный «бандит» Эмиль Серов, злой, как сам дьявол, оглядел всех взглядом.

— Или сами сознаётесь, кто меня заложил директору, или я вас по одному прикончу! Меня только что на ковёр вызывали!

Девчонки зашушукались, а я замерла, сейчас виноватой снова останусь. Кто его заложил? Какая причина была у директора вызывать Серова на ковёр?

— Эммик, мы думаем, что это Бойцова сделала, кроме неё некому, ты же знаешь, мы своих не закладываем. Она, она. — Больше всех кричала Алла Гольцова.

В этой школе я учусь только месяц, и одноклассников ещё не очень хорошо знаю, седьмой класс... Какие колёса? Сердце моё дрогнуло, когда этот мальчишка Эмиль подошёл ко мне и уставился ненавидящим взглядом.

— Ну, доносчица! Отвечай?

От страха я «проглотила» язык. Сейчас начнётся «казнь». Он меня задушить хочет?

— Что, новенькая, зубы решила показать? Я сейчас вообще их тебе выбью! — Выразился как уличный мальчишка.

Молчала. Потому что не могла ничего сказать. Девчонки презрительно смотрели на меня, ждали как отреагирую, но тут вмешался другой мальчишка.

— Серый, атас! Училка идёт! Да брось ты её, смотри, побелела, в обморок сейчас упадёт, отвечать придётся! В другом месте прижмём, сознается. — Витька Баранников оттащил Эмиля Серова.

Я вздохнула полной грудью. Отдышалась.

— Гавкнешь хоть слово — убью! — Пригрозил мне Серов.

***

Вот такие они, мажоры. Села за парту, не отдышусь никак... Аж в горле ком.

— Бойцова? Почему такая бледная? Тебе плохо? — внимательно посмотрела на меня Светлана Сергеевна, учитель по математике.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Всё хорошо.

Так хорошо, что меня чуть было не задушили, но не могла же я ей этого сказать.

Начался урок, математику я любила больше всех предметов, меня и в эту школу перевели из-за неё, здесь училась элита города и все те, кто где-либо, когда-либо и в чём-либо отличился. Я — в математике. Лена Камова — на льду, первое место по городу в одиночном фигурном катании, Лена Рудина в шахматах, в общем, все «нищие», как нас в школе зовут. И держимся мы особняком.

В общем закончились уроки и я поехала домой, мама мне утром наказ дала, порядок в доме навести, в магазин сходить, ну и погулять заодно. Папа сегодня тоже на работе, он простой рабочий, на торговой базе. На погрузчике работает, я не знаю как, вроде товар складируют, который он подвозит на этом самом погрузчике в нужное место. Мама бухгалтером в той же организации, живём как все, не хуже и не лучше.

***

Шла домой из магазина, в пакете продукты, хлеб, молоко, картошка и сметана, уже подходила к подъезду, как меня окликнули.

— Бойцова.

Голос знакомый... Кто? Обернулась — Серов! И Баранников! Серов весь из себя, сейчас начнёт предъявы кидать, он такой. Заложил его кто-то директору, а я виновата.

— Ну? Зачем меня... Директору заложила? — С этого прямо и начал.

Я собралась убежать от них, но Баранников поймал, крепко ухватил за руку.

— Куда? Ты что, сбежать от наказания решила? От Серова не убежишь! Зачем директору сказала, что я...

— Не говорила я никому и ничего. Отстаньте от меня! — гневно посмотрела на него.

Баранников ослабил руки, но я всё равно не вывернулась из них.

— А куда же ты тогда ходила?--- Прищурился Серов.

— Баранников, отпусти меня, не убегу! Вцепился! Вы все что ли там в своём посёлке такие? — недовольно дёрнулась, освобождаясь от его рук.

Я в своём в своём районе нахожусь, а не в их элитном посёлке.

— Осмелела? Отвечай, куда ходила? — Серов подошёл вплотную.

Куда ходила, туда и ходила, тебя касаться не должно! Но всё же ответила.

— За мелом. Я дежурная сегодня в кассе была, поэтому выходила. И вообще, какие колёса? Я не знаю ничего.

Идите у Васьки Ларионова спросите, вот он к директору часто ходит, а вы не видите. Серов всё ещё не веря исподлобья смотрел на меня.

— А... Как же вас одних мамочки с папочками отпустили сюда? Без охраны... А ты Баранников телохранитель у этого.--- Кивнула головой на Эмиля. Всё это сделала насмешливо.

Решила нарваться. Баранников рот открыл, Серов, по ходу, тоже удивился.

— Что? — Замахнулся на меня этот безбашенный мажор, Серов... Вообще безбашенный, что ли?

— Ну-ка отошли от девчонки! — Сосед наш, Антон Тишин, он работает где-то, взрослый парень. — Двое прижали. Марш отсюда! Вам не говорили, что девочек бить нельзя?

Пацаны как по команде повернулись к Антону.

— Ты кто такой ещё? Защитник обиженных и угнетённых? — Серов наглеет. — Вообще не в свои дела не лезь!

Антон подошёл к нему и... Я не поняла, что он сделал, только Эммик кубарем полетел.

— Иди догоняй друга, а то следом пущу. — Сказал Тишин Баранникову.

Тот поднял Серова, и они побежали куда-то за угол. Вот так вам, мажорики наглые.

— Спасибо, Антон Матвеевич.

Он меня спас.

— Это кто такие? — Тишин посмотрел на меня.

— Мажоры, одноклассники мои, там в школе неприятная ситуация получилась, одного из них к директору вызывали, вот этот мажор и решил с чего-то, что я его заложила.

— Понятно. А ты не при чём?

Да ни при чём, крайней оставили.

— Нет, конечно, я вообще там никуда не лезу, девчонка одна на меня пальцем показала и говорит: «Она», почему она так решила, не знаю, никому я Серова не закладывала.

— Это что? Бизнесмена Серова пацан? — удивился Антон. — Тогда понятно, в кого такой.

— Да. Я в их школе учусь теперь.

— Правильно, ты у нас математик великий и должна там учиться, а этих придурков на скотный двор загнать надо, пусть навоз чистят.

Великий не великий, а по городу на олимпиадах среди своих ровесников всегда первые места себе забирала.

— Ладно, Тоня, если эти мальчишки доставать будут, сразу мне скажи, я на их отцов смотреть не стану, быстро разберусь с хулиганами.