Кристалл Судгарамы

6

Чуть позже Эрика узнала, что ее день рождения прошел, а Аларих вернулся, как и обещал, только она была уже в не состояние его увидеть. Задержка главы ликанов была связана с кристаллом. В послании, полученном от Рэйфа, цвет кристалла оказался ясным и чистейшим, как прозрачная слеза, в форме октаэдра крупного размера. Такие кристаллы были редкостью и раздобыть подобный экземпляр, возможно было только в одном месте, в клане Туон. Клан издревле был хранителем всех минералов, камней и кристаллов на планете. И вот теперь, под их охраной был, только их материк Аилимф, до которого еще пока не добрались атрекхары. За кристалл пропускающий через себя свет, Алариху пришлось отдать дюжину коз, пол дюжины телочек и молодого бычка. Такую цену назначил Армрад, глава клана Туон, когда Аларих сказал, что хочет сделать незабываемый подарок будущей невестке, почитающей кристаллы. Неизвестно, поверил ли Армрад в правдивость будущей свадьбы между его сыном и дочерью клана Дларимов, но цену он потребовал непомерную. Цель Алариха была ясна, любой ценой, он должен был заполучить похожий кристалл и для видимости поторговавшись с Армрадом, он заполучил кристалл и доставил его в Дларим. В ту же ночь Даесс отправился к себе в клан и через сутки прибыл с Тубраром, на которого возложили миссию, изготовить копию кристалла Судгарамы.
День еще был в самом разгаре, а Эрика уже успела привести себя в порядок, после стольких дней проведенных в постели и поесть. И все бы ничего, если бы ни ее новые совершенства на коже, которые она очень сильно ощущала. Словно ей сделали татуировки, и кожа не совсем зажила. Стоя возле зеркала, Эрика рассматривала свои новые дары, которые она еще не понимала, как расценивать. Слегка задев рукой красную чешую, она почувствовала исходящее от нее тепло, а прикоснувшись к краешку луны она ощутила легкую прохладу. Раздался стук в дверь и Эрика быстро накинула обратно халат, который надела после водных процедур.
- Войдите. – громко отозвалась она.
- Дочка, можно? – открыв дверь, уточнил отец.
- Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Суруса, когда они уже вошли в комнату.
- В общем, не плохо. – не слукавила она.
- Эрика, дочка, мы пришли поздравить тебя с днем рождения. – начал Баелдар и достал из кармана брюк, маленький бархатный мешочек и протянул его Эрике.
Приняв мешочек от отца, Эрика стала аккуратно освобождать его от атласной красной ленточки, которой он был обвязан. Быстро справившись с данной процедурой, он опустила пару пальцев во внутрь и нащупала колечко, которое очень быстро было доставлено наружу. Кольцо было сделано из чистого серебра, венчавшего его посередине нежно-зеленым нефритом, легкой овальной формы.
- Это кольцо твоей матери. Я очень давно решил, что передам его тебе в тот день, когда ты встретишь восемнадцатую весну. И вот этот день настал. – с такой нежностью и любовью произнес отец, что от этих слов внутри Эрики все затрепетало и комочек подступающих слез, добрался до горла.
- Спасибо, папа! – кинулась она на шею отца, от накрывающего ее чувство восторга. – Я буду носить его, не снимая!
И в эту же минуту, выпорхнув из его объятий и надела кольцо на правую руку среднего пальца, отметив, что оно ей точно в пору.
- А этот подарок, от меня. Мне кажется, они будут отличным дополнением к твоему кольцу. – и Суруса протянула ей, небольшой конверт из вышитого разноцветными нитями платочка.
Не менее бережно Эрика взяла в руки расписной конверт и по очереди раскрыла каждую его часть, пока в центре не увидела такой же формы, небольшие серьги с такими же нефритами.
- Я специально подбирала цвет камня, чтобы они гармонировали с твоим кольцом. – призналась она, пока Эрика их рассматривала.
- Они чудесны! – воскликнула обладательница еще одного подарка и с нежной благодарностью обняла Сурусу.
- Твоя мать, любила этот кольцо. Пусть этот камень помогает тебе чувствовать природу, силу лесов и полей. Все природное начало нашей планеты. – сердечно произнес отец, смотря на светящийся облик дочери.
Искренняя нежность, сошедшая из родных сердец в данный момент, окутала Эрику необычайным теплом своих объятий, словно обернув ее мягким пледом. И эти обволакивающие приятности, подарили чувство невесомости во всем теле, которые Эрика постарается сохранить внутри себя навсегда.

Самочувствие Эрики было хорошим, несмотря на проведенное время в бреду, она чувствовала себя замечательно. И разделив вечернюю трапезу из ароматного жаркого и вишневого пирога, в кругу родных и близких друзей, Эрика вышла на улицу, чтобы насладиться вечерней и чистой прохладой воздуха. Сегодня в полночь был назначен новый совет и Эрике было, что рассказать, поделится тем увиденным, пока она была в беспамятстве. Вдохнув поглубже сладкий аромат весеннего леса, она поймала себя на мысли, что сейчас более остро ощущала этот запах и не только его. Обводя взглядом попадающие в ее поле зрения дома, она чувствовала не только запах приготовленной пищи, от зажаренного кролика и рыбы до теплого пирога с капустой, но словно улавливала энергию этих домов и их хозяев. Один дом пылал обсуждением и спором, однако он не был ожесточенным, а скорее жарко философским. В другом царила энергия мира и доброжелательства, исходящая от жителей этого дома, собравшихся вместе за обеденным столом с грибной похлебкой. В следующей хижине Эрика почувствовала запах раздражения и гнева, смешавшийся между мужской и женской энергией. В следующей хижине витала гармония любви, ласкающая своей магией сердца семьи. И Эрика невзначай обрадовалась этому запаху, потому что именно в этом доме жила маленькая Элли, которая была дорога ее сердцу.
- Ты не замерзла? – спросил Даесс, накинув на плечи Эрике теплую шаль.
- Напугал! – вздрогнула она, даже не расслышав его приближения.
- Извини, я не хотел тебя испугать. Думал, что как всегда, ты почувствуешь. – слегка растерялся он.
- Не извиняйся, это просто я задумалась. – ответила она, поймав себя на мысли, что сильно увлеклась новой необычайностью своего обоняния.
- Тебя что-то тревожит? – уточнил он, обеспокоенный, что ее самочувствие ухудшилось.
- Не знаю, как объяснить… - начала говорить она и на секунду замолкла, обдумывая слова. – Я как будто чувствую запахи по-другому, более ярко. И не только запахи природы, еды, но и запах человеческих чувств, всего вокруг.
Она резко повернулась к нему и с надеждой на понимание посмотрела ему в глаза.
- Я так увлеклась этими новыми ощущениями, что даже не услышала тебя. – взволновано поясняла она.
Даесс наблюдал за ее восторгом и смятением от нового открытия, которое она только что обнаружила в себе и улыбнулся. Он любовался ее наивным изумлением и хороводом сверкающих искр, танцующих в ее изумрудных глазах.
- Наверно, это очень увлекательно, раз ты отключила слух. – подшутил он над ней.
- Ты мне не веришь? Но, я говорю правду. – обиженно надула губки Эрика, уже готовая опечалится от его слов.
- Верю, верю. – поспешил произнести он и уже серьезно добавил. – Значит, это первый дар, открывшийся в тебе. Единственное, если у тебя появилось такое обостренное обоняние, тебе надо научиться не отключать слух, когда ты используешь нос.
- Ты прав. Надо будет потренироваться. – улыбнулась она, утешаясь, что он верит ей.
- А какой запах чувств исходит от меня? – спросил он, ласково обнимая ее плечи.
- Мне даже не надо, обращаться к своему обонянию, чтобы понять это. – и она, несколько раз взмахнув своими густыми ресницами и слегка засмущавшись, добавила. – Любовь.
Даесс наклонился к ее лицу и бережно, словно боясь разрушить эту хрупкую чарующую красоту, осторожно, но в тоже время нежно, прикоснулся к лепесткам ее губ.
- Молодые влюбленные, а вам не пора бы уже быть в своих кроватях?! – строго, но в тоже время с задором прозвучал голос Сурусы, вышедшей из дома на поиски племянницы. – Вот бы сейчас, вас видели, ваши отцы. – добавила она.
- Поверьте, тетушка Сурусу, у меня к Эрике, только самые серьезные намерения. – торопливо, как поймавшийся на краже мальчишка выпалил Даесс.
- Еще бы, у тебя были не серьезные намерения. Я бы тебе все уши отодрала. – также строго произнесла она, но ее глаза улыбались. – Быстро, по комнатам!
И в это самый момент им было всем невдомёк, что один из отцов, стоял у окна и наблюдал за картиной, происходящей во дворе. Он видел, как его дочь стала совсем взрослой, готовая оставить родительский дом и строить свою новую жизнь с человеком, которого любила. И сейчас, он всем сердцем желал, чтобы его дочь была по-настоящему счастлива и не попала в руки атрекхаров.