Кристальная клетка

Глава 2

Темнота, запах мокрой земли, и жгучая боль на внутренней стороне ладони. Я чувствовала, как по лицу крупными каплями хлестал дождь, а во рту стоял кислый травянистый привкус земли. Меня тошнило, ощущалась слабость во всем теле, не хотелось шевелить даже пальцами. Я лежала, распластавшись на земле, раскинув в стороны руки и пыталась собраться с силами. В мыслях неразбериха, перед глазами голубоватая пелена и тяжёлые веки не подчиняются. Я раздраженно вздохнула и через силу распахнула глаза. От боли голову будто раскололо пополам, и куст, который я видела неподалеку, закружился. Ко всему этому начало казаться, что под черепом что-то скребётся, ползает и распирает изнутри.

— Да неужели ты очнулась! Давай поднимайся, хочу увидеть результат твоих стараний.

Сперва я испугалась, услышав незнакомый скрипучий голос, что кто-то посторонний нашёл меня в подобном состоянии, но отбросила подобные мысли. Всё равно кто меня нашёл, сейчас было не до этого. Я проморгалась. Как же болела голова! Но хотя бы куст передо мной больше не кружился. Дождь неистово заливал всё вокруг и не позволял рассмотреть окружение. Да где же я? Шевельнув рукой, я почувствовала траву под пальцами. По коже поползла волна мелкой дрожи – одежда вымокла насквозь, волосы колтуном скатались в районе шеи и меня затрясло от жуткого холода.

— Вставай, я не хочу, чтобы ты померла. Всё же теперь нас двое. Но не думай, что я тебя прощу. Как же я зол! — чем дольше голос говорил, тем больше кружилась голова.

— Какой-то бред, — прошептала я.

Не мог же голос доноситься из головы? Это ведь не помешательство? Я попыталась подняться, но левую руку будто опалило огнём. Стиснув зубы, я облокотилась на здоровую и оттолкнулась. Волосы тёмными верёвками повисли возле лица. Я села на колени и поднесла больную руку к глазам. Под слоем грязи на внутренней стороне ладони, пересекая её горизонтально, виднелся тонкий кривой порез.

«Однозначно делал это дилетант неумёха, ещё и в жуткой спешке», — от внезапных мыслей стало не по себе, ведь звучали они инородно, словно принадлежали и не мне вовсе. Да хотя бы откуда мне знать, как правильно резать руку?

— Пошарься вокруг, кажется, где-то тут валяется дохлый попугай, — задумчиво проскрежетал голос, выдернув меня из нарастающих с каждой секундой переживаний. — Мне нужно кое-что проверить.

На мгновение засомневавшись, я всё же послушалась. Всё равно собственных идей, где нахожусь и что делать дальше, у меня нет. Превозмогая разрывающую головную боль, я осмотрелась. Но из-за дождя толком ничего не обнаружила – он заливал глаза и ограничивал обзор. Провела здоровой рукой по траве. Никакого попугая. Голос молчал, и на четвереньках я проползла немного вперёд, не переставая разглядывать землю. От холода клацали зубы. Подол испачканной мокрой юбки тянул назад, не давая возможности двигаться быстрей. Мне казалось, что я ползаю по кругу. Идея послушаться неизвестный голос теперь воспринимался полной ерундой. Я должна была искать помощь, а не копошиться в грязи под непроглядным ливнем.

— Давай, давай, не робей, вперёд. Ты мне должна.

— Пошёл ты, — вырвалось у меня под перестук зубов.

— Если найдёшь дохлую птичку, то я так уж и быть немного расскажу, что же с тобой приключилось. Я добренький, в отличие от тебя, — голос хохотнул, и я схватилась за голову. Будто камнем огрели.

Я продолжила искать. Решила, что пока доверюсь, ведь ничего не помню. Возможно, потеря памяти временная, но здесь и сейчас действовать опрометчиво показалось глупостью. Пока пробиралась сквозь завесу дождя, я выуживала из воспоминаний всё что могла. Оказалось, что всё-таки я что-то помню. Но уж очень странными были эти воспоминания и размытыми – как далёкие-предалекие сны. Вроде основной сюжет помнится, но стоит начать распутывать клубок ближайших событий, получается полная путаница и ерунда.

Птица никак не находилась, и меня это злило. Я чихнула. Не хватало ещё подцепить заразу и умереть от подобного невесёлого приключения. Стоило подумать о болезни, как в голове всплыло воспоминание – мама, поправляющая шаль на моей шее и причитающая, что для семьи будет неплохо иметь своего колдовского лекаря, а не вываливать лишние деньги всяким шатающимся пройдохам. Кажется, она намекала, что мне надо попасть на факультет врачевания. Вместе с размазанными образами до меня доносились далёкие ощущения – решимость, перемешанная со злостью. Странное сочетание. Я нахмурилась. Почему-то казалось, что это происходило лет сто назад. Никак не меньше. Но вспоминая об этом сейчас, я совершенно ничего не ощущала, словно мне безразлична эта женщина, и её наставления.

— Что за чепуха у меня в голове?

Голос отозвался:

— Ну ты и хамло. О собственной матери так говоришь? Когда мы встретились, мне показалось, что ты воспитанная.

— Ответь на поставленный вопрос, иначе я твоего попугая искать не буду.

От резкой боли перед глазами потемнело, поплыло и трава под ногами смазалась в одно тёмное пятно. Я хлопнула себя по лбу – именно там скреблись когти внутри черепа. Это было невыносимо. Меня затошнило, слезы брызнули из глаз, и я закричала. Боль стихла также резко, как и появилась. По языку разлилась солоноватая кровь из прокушенной щеки.

— Приятно познакомиться – я твой друг из черепной коробки. Советую со мной дружить, — хохотнул голос. — То, что ты вспомнила – это действительно было в прошлом. Там правда не шаль была. Твоя мамаша специально купила шёлк, он был расписан зелёными кругами и розовыми каплями – полная безвкусица, — голос чуть ли не хрюкал от смеха. Я же, не переставая, растирала лоб – он будто чесался изнутри. Но прогнать навязчивое ощущения мне не удавалась. — Твои одногруппницы раскритиковали его, и платочек ты сожгла в тот же день. Бедненький.

Рассказ ясности не внёс, но я всё же решила продолжить поиски попугая. Не стала нарушать устную договоренность, ведь ещё не ясно, что за мерзкий голос звучал в голове и кому принадлежал. А вреда тот наносил немало. Поэтому я решила подыгрывать ему и впредь.