Кристальная клетка

Глава 6

Когда горничная всё же удостоила меня своим драгоценным вниманием, я кипела от раздражения. Ощущение немытого тела сковывало движения, кожа чесалась, и я не находила себе места. То стояла, пялясь в одну точку, то сидела на краю ванны, сцепив на коленях руки.

Стоило девушке, одетой во всё серое, приоткрыть дверь, я тут же сорвалась на ней. Обвинения и обзывательства посыпались как из распахнутого мешка. Девица извинялась, приседала с поклоном, уверяя, что выполнит работу быстро, но я не слушала и даже не собиралась начинать. Её курносое лицо казалось смутно знакомым, и это было удивительным, ведь я почти никого здесь не помнила, но сейчас меня это не особо волновало. Я обзывала её жалкой, некомпетентной, заторможенной и подобными неприятными словечками.

«Эта змея всё такая же уродина», — подумала я и, опешив от внезапной мысли, замолчала. Нахмурившись, я потупилась в пол.

Пока я не понимала, что происходит и откуда взялись подобные мысли, лицо девушки вытянулось, и она начала лепетать. Спрашивала, что со мной случилось, ведь мы так хорошо общались, чуть ли не сдружились.

Решив, что внезапные странные мысли это у меня от пережитого потрясения, я вскинула руку и приказала ей помалкивать и пошустрей набирать воду. Уж больно многое она себе позволяла, особенно в сравнении с тихоней Пэм. Пуча глаза, горничная пыталась вызнать, как я себя чувствую, причитала, что не хотела опаздывать, но при этом не спешила наполнять ванную.

— Вы же понимаете, мисс? Как поживает Тоня? Вы к ней не ходили, что она рассказывает? Она такая непутёвая…

Я закатила глаза. Что ещё за Тоня такая? Кто это вообще? Раздражение переполняло меня, и я отошла от девицы подальше. Она же, словно не заметив моего настроения, продолжила извиняться и говорить о каких-то незнакомых людях. Имена сыпались на меня, но я не успевала за ними. Кто сделал? Что сделал? Злость сменилась растерянностью. Я как одурманенная стояла у изголовья ванной чаши и смотрела на горничную. Заколотый наспех пучок жидких волос, будто она собиралась впопыхах, мятая серая юбка и закатанные по локоть рукава такой же серой блузы. Я не понимала, зачем вообще обращаю на это внимание. Из-за болтливости этой девушки и её яркой эмоциональности я сделала вывод, что в прошлом у нас действительно могли быть доверительные отношения.

— Кто она такая? — мысленно спросила я у Поганки. — Что ей надо?

Пробурчав что-то неразборчивое, та всё же соизволила ответить:

— Зовут Кэт. Судя по воспоминаниям, она ещё та сплетница, но тебе подобное нравилось.

Я вздохнула. И всё? Казалось, что Поганка о чём-то не договаривает, но настаивать я не стала. Хотя бы стало понятно, почему она так себя вела. Но неужели ей не с кем было перемыть кости? В академии столько работников, а она выбрала какую-то незнатную ученицу-злючку. Странно, конечно, но я решила не придавать этому значение.

Пока девица лепетала, перед глазами всплыли воспоминания о дорогой маменьке и как та общалась с прислугой дома. Она никогда их не била, не кричала, в отличие от некоторых других хозяек, но была сурова, держала в строгости. Они пытались заслужить её одобрение, безмерно уважали. Выходило, что мать очень даже неглупая и справедливая женщина. По своим северным меркам. И почему я раньше так её не любила?

Кэт же без устали болтала: жаловалась на экономку, страдальчески взмахивая руками, обзывала её старой жабой, сморщенным стручком гороха. Я стояла, смотрела на неё и понимала, как сильно она меня утомляет. Сейчас я покажу ей, что подобного панибратства впредь не потерплю.

Я елейно улыбнулась, и это подействовало незамедлительно. Кэт напряглась, уголки её губ опустились.

— Не начнешь набирать воду, я оттаскаю тебя за ухо и поведу к мисс Руни, — глаза её распахнулись, стоило произнести имя наставницы. На мгновение лицо её перекосило. Я решила уточнить: — Тебя же мисс Руни прислала?

Кэт криво улыбнулась.

— Конечно, кто бы ещё? — гораздо тише отозвалась она.

Я мотнула головой в сторону всё еще пустой ванной, и, о чудо, Кэт вытащила из фартука скруглённый кристалл ярко-синего цвета. В этот момент она выглядела какой-то тревожной и рассеянной. А я поражалась бестолковой прошлой себе, которая прожила восемнадцать лет и не научилась обращать внимание на важные вещи. Например, как наполняется здесь вода.

— Чем же это так важно? — язвительно хмыкнула Поганка.

— А тем, что я не хочу ждать этих копуш, когда они наберут воду, — мысленно ответила я, подражая интонациям Поганки.

Она усмехнулась:

— Всё же лучше самой таким не заниматься.

На мой резонный вопрос почему, Поганка лишь провернулась в голове, отзываясь болью.

Кэт стиснула в кулаке кристалл. Её челюсти были крепко сжаты, брови нахмурены, казалось, что ей совершенно не нравится происходящее. Я лишь скривила губы. Мне-то что с её недовольства? В отличие от Пэм, Кэт мне совсем не приглянулась.

— А забавно, что у них имена как клички собачьи, — заметила Поганка.

Я непроизвольно покосилась на своё отражение.

— А моё, как у лошади? — тоже посмеялась я.

— За жизнь ты сменила много имён. Последнее – Алистер, например, — шутливо сказала она.

Теперь понятно, почему она меня так обзывала.

Я вернула внимание на насупленную Кэт. Она уже призывала воду – та появлялась прямо из кристалла, сперва принимая размазанные синие очертания, наслаивающиеся друг на друга, потом становилась похожей на голубоватые крошечные слезинки-кристаллы, которые постепенно сливались в единый поток и обесцвечивались. В саму ванну вода попадала прозрачной. На меня это произвело ещё большее впечатление, чем манипуляции директрисы и наставницы с книгами. Я даже не сразу поняла, что наклонилась над ванной и внимательно всматриваюсь в набирающуюся воду. А вода ли это вообще? Я зачерпнула ладонью жидкость. Поднесла к лицу и принюхалась – ничем не пахло. Попробовала на вкус – безвкусная. Вода перестала литься, и я сердито глянула на изумлённую Кэт.