Кристальная клетка

Глава 13

Грохот доносился из-за распахнутых настежь массивных дверей неизвестной аудитории – издалека мне не удалось разглядеть табличку на стене. В коридоре оказалось немноголюдно, так как наверняка большинство учащихся к этому времени уже разошлись по комнатам, но все же беспрепятственно пройти не удалось. Приходилось протискиваться мимо и примирительно улыбаться, когда сумки случайно кого-нибудь задевали, попутно высматривая Эмеральд. Хорошо, рост позволял. Заметила я ее возле самых дверей, оживленно разговаривающую с какой-то женщиной, по лицу которой от лба и до подбородка стекала кровь. Я содрогнулась – не слишком ли много травм на один день?

Я проходила мимо шепчущихся парней, когда до меня долетел обрывок их разговора:

— Это, наверное, Библиотечный Абич! — в его голосе слышался неподдельный восторг, пусть и тихий. Я на секунду задержалась возле них, делая вид, что перехватываю сумки поудобней. — Не знал, что и тут они могут бушевать!

— Не знаю, не знаю, — с сомнением отвечал ему второй. — Я понимаю – Подкроватный или Чуланный Абич в старом поместье моей древней бабки, но тут. В «Ферме»? Одно дело – безобидные шутки, другое – нападение.

Я хмыкнула: что за Абич такой? И, кажется, сделала это вслух, ведь перешёптывания смолкли, и на меня тут же устремились два недоверчивых взгляда. Один парень приподнял густую бровь и плотно стиснул губы, тем самым словно прогоняя меня. Я приторно мило улыбнулась и подошла к Эмеральд.

Изумрудная Библиотека – гласила покосившаяся табличка на стене. Ей это название подходило идеально – в коридоре картин и гипсовых младенцев почти не было, зато с лихвой хватало всевозможной растительности: кадки с цветами на полу, на подставках разной высоты, в горшках, покачивающихся под потолком, а также оплетающие светлые колонны вьюнки. Из-за повышенной влажности кожа быстро покрылась лёгкой испариной, и мне стало неприятно.

Окровавленной женщиной оказалась местная библиотекарша – она стояла, схватившись за голову, и Эмеральд придерживала её под локоть. По тихим разговорам стоящих поблизости девушек я поняла, что книги в библиотеке внезапно сошли с ума – начали метаться по залам и набрасываться на ничего не подозревающих учеников. Следом затряслись шкафы, из красочных описаний девушек выходило, что они чуть ли не пустились в пляс, выплёвывая со стеллажей книги, так, что те посыпались на головы.

— Это точно Абич, — со знанием дела заявила Погаска. — Я его чувствую.

— Это что, имя? — поинтересовалась я.

— Нет, подвид, — сказала она и замолчала, будто внесла хоть какую-то ясность.

Мне стало интересно, что же всё-таки происходит в библиотеке, захотелось самой увидеть, что там за Абич такой, и я, сделав несколько шажков, осторожно заглянула внутрь. Дрожащие, валяющиеся друг на друге огромные шкафы, мечущиеся книги и парящие под потолком столы – вот и всё, что я успела рассмотреть, ведь стоило моргнуть, как острыми углами на меня полетела целая стая разноцветных переплётов. Тело словно оцепенело. Послышался испуганный вскрик Эмеральд, а я, растерявшись, только и смогла, что сделать неуверенный шаг назад. Вместо того, чтобы закрыть лицо, я таращилась на мчащиеся в мою сторону книги. Удар был неизбежен. Я задержала дыхание. Что-то легонько задело плечо, и книги застыли в воздухе почти возле самого носа. Шумный выдох сорвался с губ, и глаза на секунду прикрылись. Голова закружилась, и я пошатнулась. Меня дёрнули за локоть, оттаскивая в сторону, и сумки упали под ноги – я уже и позабыла, что всё это время держала их. Следом за сумками загремела библиотека – столы, стулья, книги и всякая мелочь посыпалась на пол.

— Ты зачем туда полезла? — Эмеральд шёпотом кричала мне в самое ухо. Такой гневной интонации я ещё от неё не слышала. Но она была права – с моей стороны было верхом дурости сунуться в библиотеку, даже не предполагая чего ждать.

Но если не рисковать, то ведь и не интересно жить! Я погладила переносицу, содрогнувшись от мысли, что стало бы с моим носом после столкновения с десятком разъярённых книг, и распахнула глаза. Теперь меня интересовало, почему же они не достигли цели.

Я ожидала, что сюда пришел кто-то из учителей, но вместо этого увидела студента, стоящего передо мной боком, в белой форме, расшитой золотыми нитями. Часть его светлых волос были собраны в небрежный хвост на затылке, и несколько прямых прядей обрамляли лицо. Он скосился на меня, не удостоив даже разворотом головы, его губы изогнулись во что-то, напоминающее улыбку, а я в ужасе замерла. Меня словно обдали ледяной водой, а следом швырнули в кипяток. Воспоминания прошлой меня, от которых хотелось блевать, закружились перед глазами. Она была бы несказанно рада, ведь, кажется, впервые за год очутилась бы так близко к сэру Ланцу. «Какой же он всё-таки прекрасный!» – вот такого толка мысли возникали словно из неоткуда. От них у меня гудела голова.

Эмеральд продолжала шипеть мне в ухо, библиотекарша запрыгала воробушком вокруг меня, не обращая внимание на застилавшую глаза кровь, а я приказала себе собраться, прикусив внутреннюю сторону щеки. Почему Поганка не помогает, когда так нужна? Тут же виски болезненно сжало, что позволило мне не думать о стоящем совсем рядом Лиаме. Скоро эти бушующие эмоции улягутся, и мне не будет так стыдно.

— Мадам нужна помощь врача, — спокойным голосом заметил Лиам.

Как по команде несколько студентов сорвались и подбежали к библиотекарше. Неохотно отлипнув от меня, женщина всё-таки согласилась уйти.

Преподавателей долго ждать не пришлось – дальше по коридору слышался топот не одной пары ног. А я продолжала исподлобья разглядывать Лиама, его высокую фигуру и невозмутимый профиль. Неужели это он усмирил бушующую библиотеку?

— Правильно будет сказать – усмирил Абича, — поправила меня Поганка ехидным голоском. Продолжила же она задумчиво и тихо: — Нехилый от него отходняк, у тебя даже голова закружилась. И думаю, что не только у тебя.

Стараясь сохранять лицо спокойным, я изумилась от услышанного. Но ведь его действиям даже не сопутствовало сияние кристалла! Вопреки моим стараниям, рот все же ломано изогнулся – почему здесь все такие талантливые? В кого ни ткни, каждый что-то, да и может. А я?