Кристальная клетка

Глава 21

Новые знакомые вели себя странно. Особенно Винс – уж больно дружелюбный тип, не пытался как-то подшутить или задеть, да и делал это так убедительно, что сложно было заподозрить его в неискренности. Неужели ему ничего от нас не надо? Я в такое не верила.

Стоило подойти к Эмеральд, как та тут же представила меня друзьям Винса – веснушчатому Тиму и худощавому Элвину. На моё счастье, руки им пожимать не требовалось, на южан они совершенно не походили. Настенный кристалл проморгал дважды – в этом корпусе оповещающая о начале урока музыка не играла – и, склонив к плечу голову, посмотрела на Эмеральд. Пора идти на учёбу. Пока мы стояли, коридор почти опустел.

Эмеральд прощалась с юношами, а я, наблюдая со стороны, молчала и пыталась углядеть в их поведении любую несостыковку. Я ждала подвоха. Иначе здесь и не могло быть.

— Пока, увидимся, — послышалось за спиной, и я вздрогнула.

Когда обернулась, передо мной стоял Винс с сияющей белоснежной улыбкой. Он не стал кланяться, как принято, вместо этого помахал рукой. И этот жест, лишённый изящества, показался простым и искренним. Захотелось улыбнуться в ответ. Но я всего лишь кивнула им троим. С мыслями, что эти парни приходили познакомиться с Эмеральд и что я больше с ними не увижусь – всё же «Ферма» не маленькая, разминуться есть где – мы пошли к кабинету.

Коридор завораживал своей сказочностью. То ли дело было в игре света, то ли в свойствах кристаллов, но мне казалось, что выложенные мелкой плиткой на полу звёзды оживают под ногами. Стоило наступить, как они начинали трепетать, цвет из жёлтого окрашивался в белый, а затем сменялся голубым. Я как заворожённая наступала на звёздочку, а затем отдёргивала ногу. Поймав удивлённый взгляд Эмеральд, я поняла, что наигралась, и пошла к ней. Оказалось, что не только звёзды «оживают», весь напольный рисунок движется, его краски меняются, словно выражая своё настроение. Я наблюдала такое впервые за три дня, и меня увиденное поразило. С непривычки кружилась голова. Вздохнув поглубже, я запрокинула голову, но легче не стало – под потолком лениво скользили облака.

— Что же всё-таки с тобой такое? — спросила Эмеральд, и я отвлеклась на её вкрадчивый голос. Она подошла ко мне. Глаза её сверкали. — Если такое могло бы произойти, я бы подумала, что тебя подменили.

Я рассмеялась. Услышав меня, несколько старшекурсников, что ещё оставались в коридоре, посмотрели на меня прилипчивыми взглядами. Эмеральд развернулась и хитровато усмехнулась:

— Да, прошлую тебя ночью утащила Пищавка, и теперь, если ты уснёшь, то рассыпишься голубыми камнями, — она глянула на меня через плечо и прищурилась. Не знаю, что в моём лице её смутило, я вроде старалась улыбаться, но Эмеральд смутилась и продолжила: — А вообще очень даже сходится. Ты же поэтому такая рассеянная, потому что не спишь.

Я махнула рукой, показывая всем своим видом, что не заинтересована в разговоре, и подошла к открытой двустворчатой двери. Оказывается, урок по управлению кристаллом проходил не в привычном для меня классе, а в самом настоящем бальном зале, только без окон и несущих колонн, с крестовым сводом, но прекрасно освещённом. В отличие от коридора, здесь под потолком метались птички и насвистывали друг другу ненавязчивые мелодии. Уголки рта потянулись вверх, и, не сдержав радости, я зашла внутрь.

По всему залу стояли круглые парты, за которыми студенты располагались по одиночке. Я надеялась, что мы последние, и своё место я отыщу по принципу исключения, но, как оказалось, нашлись и другие любители опаздывать.

Я осмотрела кабинет. Брови округлились — помимо девушек-первокурсниц, здесь были юноши!

— Вот это реликт, — посмеялась я про себя. Только сейчас я до конца осознала, что всё это время наши занятия проходили раздельно.

Цвет наших форм не различался, а фасон что у девушек, что у юношей был един для всех курсов.

Следом за мной в кабинет вошла Эмеральд, и, не задерживаясь у двери — ведь она-то этот зал не впервые видела — направилась к свободному столу. Рассудив, что, скорее всего, сижу рядом, а там как раз оставалось свободное место, поспешила за ней. Я шла и глазела по сторонам, стараясь сильно не крутить головой, чтобы ненароком не выдать своего внезапного любопытства. Тот, кто проектировал этот корпус, видимо, сильно любил иллюзорные способности кристалла. На них он не поскупился.

Я подошла к столу и положила сверху сумку. Всё же нужно отдать должное одногруппникам — даже несмотря на едкие комментарии в мою сторону, в сравнении с остальными учащимися, эти косились гораздо меньше. Видимо, за год попривыкли. Проследив, что выложила Эмеральд, а именно кучу разных ручек и несколько тетрадей, я сама полезла в сумку.

— Ну-ка, просвети меня своей мудростью, — обратилась я к Поганке.

Уж больно та вела себя спокойно и даже не торопилась комментировать в излюбленной вредной манере. На мою просьбу она почти не откликнулась, неохотно фыркнув. Мне показалось это странным, но я не стала к ней лезть, рассудив, что насладиться тишиной удаётся редко.

Со стороны Эмеральд послышался шум, затем мужской голос. Я обернулась. Ее выложенные рядком ручки разлетелись по столу, а несколько валялось на полу. Какой-то юноша, горбясь и кряхтя, как старик, шарился у ног Эмеральд, пытаясь найти упавшую ручку. Она, отшагнув в сторону и надув щёки, смотрела перед собой. Мне показалось, что Эмеральд очень зла. Я осторожно наблюдала за всеми в зале. Девушки хоть и следили за происходящим, но надолго взгляд не задерживали, большинству юношей как будто и дело не было, но вот парочка перешёптывающихся и посмеивающихся между собой парней меня заинтересовала.

Я пыталась прислушаться, уж больно нехорошие они бросали взгляды на Эмеральд, но без использования кристалла у меня бы этого не получилось. Почему-то перед глазами возник образ Вилльяма и его дружков. Но ведь они никак не могли быть связаны, ведь так? Это походило на обычное кривляние, баловство.

Я снова покосилась на пышущую недовольством Эмеральд и ползающего под столом парня. С моего места я отлично видела, где лежит эта злополучная ручка — та укатилась чуть дальше от стола, и юноша об этом не мог не знать. Не мог не видеть. Я почесала кончик носа. И почему Эмеральд молчит? Не хочет выставлять себя в плохом свете? Разумно для наследницы, но глупо для уважающей себя студентки. Взглянув на одногруппников и заметив, что несколько парней откровенно забавляются происходящим, я вздохнула и развернулась к раскорячившемуся одногруппнику. Хотелось пристыдить его.