Кристальная магия

20.

О том, что мы с Энжи решили периодически встречаться, я не рассказал даже Сене. Девушка просила сохранить это в тайне, и я так и намеревался сделать, хотя скрывать от друга причины, по которым я нахожусь в столь отличном расположении духа, оказалось непросто. Особенно с учетом того, что вокруг бушевала сессия, вгонявшая в тоску даже ботаников наподобие меня. Но с другой стороны – именно постоянная нагруженность и позволила мне избегать излишне пристрастных вопросов.

Я весьма оценил те отношения, которые предложила мне Энжи. Она не требовала моего времени и внимания, не приставала ко мне на людях, вообще делала вид неприступной крепости вне будуара, где проходили наши нечастые встречи в строго обозначенное время. И это устраивало и ее, и меня.

В конце концов, нас не связывали какие-либо чувства, кроме взаимного удовольствия от встреч. Поэтому и распространяться об этом я не хотел.

Две недели моей первой сессии в институте пролетели, как один день, оставив после себя странные ощущения. Было нелегко, столь любимые мной преподаватели института спрашивали строго, требуя глубоких знаний по своим предметам. Но до фанатизма не доходило, никто не считал свой предмет самым важным и не ждал от студентов совершенного владения материалом. Проверяли теорию и умение пользоваться этой теорией, отнюдь не одобряя бессмысленную зубрежку. Пользоваться шпаргалками в присутствии преподавателей-магов оказалось невозможным, следовало целиком и полностью рассчитывать на собственные мозги и память. И у меня это неплохо получалось. А появление в моей жизни Энжи помогало справиться со стрессами. Поэтому сессия показалась мне одновременно и сложной, и простой. Но, пожалуй, не настолько сложной, как я боялся.

И теперь предстояло пережить каникулы.

Нет, меня радовала мысль, что я наконец побываю дома, увижу родителей, отдохну от занятий – впрочем, от последнего я не так уж и устал, меня даже не мучил недосып, как это частенько бывало в предыдущие годы учебы, что в школе, что в вузе. Но что меня беспокоило – так это сумею ли я скрыть от родителей правду о себе. Обязательное условие, последствия за нарушение которого я даже не знал, но вряд ли что-то хорошее.

Перед отправкой домой меня вызвал ректор и провел очередную беседу по основам тайности сообщества магов, моей безопасности и правил поведения вне института. Ничего нового; единственно, что Артем Николаевич предупредил, чтобы я не пропускал прием зефирок раз в три дня, поскольку иначе магия может уснуть слишком глубоко, и для ее пробуждения потребуются специальные условия. А еще он дал мне свой номер мобильного с требованием заучить наизусть и звонить в любое время, если что-то случится.

И после я наконец отправился домой.

Ворота института выпустили меня на территорию городского вокзала, где меня уже ждали родители. К счастью, они и не подумали удивиться, почему я вышел не из поезда, а из какой-то подсобки. Все-таки магия – это очень удобная штука, избавляет от лишних объяснений.

Только при виде родителей я понял, как сильно по ним соскучился. И по дому, по своей маленькой, но уютной комнате, компу и книгам. Первые пару дней каникул я посвятил родителям, потом еще пару - прогулкам по городу и встречам со старыми знакомыми, а после… заскучал. Конечно, здорово отдыхать, спать сколько пожелаешь и питаться перекусами, но я как-то успел привыкнуть к организованному времени, да и жить среди тех, кто ничего не знает о магии, оказалось очень непросто. И тайком закидываться зефиркой, а после тренировать граммы до упора, чтобы не потерять сноровку. И это – прячась от всех окружающих, особенно от родителей. При этом стараться не вызывать подозрений. Не с кем поговорить по душам, обсудить день, пожаловаться на неудачи или похвалиться подвижками. Мне отчаянно не хватало Сени.

А еще я беспокоился о Марке.

Во время сессии мы практически не общались, редко когда я успевал перехватить его за обедом или ужином. Но и в этих случаях он в основном отмалчивался. И, к моему сожалению, я знал, почему. Марк сам сказал мне – тогда, в новогоднюю ночь. Мы почти случайно столкнулись на крыльце клуба, куда оба вышли подышать свежим воздухом. К тому времени я уже находился во власти предвкушения свидания с Энжи, поэтому утратил привычную осторожность. И спросил Марка:

- Тебе ведь нравится праздник?

- Да, - неожиданно признал он.

- И тебе обрадовались, как я и говорил.

- Да, - повторил парень задумчиво.

- И ты все равно будешь утверждать, что любишь одиночество?

- Я никогда этого не утверждал, - неожиданно заявил Марк. - Я не люблю одиночество, я его предпочитаю.

- А в чем разница? – не понял я.

- В том, что мне нравится быть в центре внимания, - усмехнулся он. - Но это слишком большое и незаслуженное удовольствие. А одиночество…. Это мое наказание.

И с этими словами он ушел, оставив меня осмысливать свое признание.

А я еще долго стоял, пытаясь понять. Марк наказывает себя? Отказываясь от дружбы, от общения, от внимания – наказывает сам себя? За что? За смерть сестры? За те «убийства», в которых он себя обвинил?

Это объясняло многое. Например, то, почему Марк так упорно отгораживался от нашего общества. Он просто полагает, что не заслужил этого. Или его равнодушное отношение к собственной репутации – Марк не думает, что заслуживает чего-то большего. Возможно, и спасает людей от монстров он в попытке искупить свою вину… Но даже если и так, это отнюдь не принижает его заслуги. И просто поразительно, что сам природный маг так не считает.