Кристальная магия

27.

Наша группа не единственная сталкивалась с проблемами в Подземелье. Опросы среди сокурсников показывали – монстры с нижних уровней попадались не только нам. Большинство студентов успевали сбежать, не ввязываясь в схватки не по силам; некоторые, переоценив свои возможности, сбегали прямо из боя. Кое-кому не повезло, и наш курс спустя четыре выхода в Подземелье не досчитывался уже двух групп. Шесть человек перестали быть магами всего за месяц практики, а все остальные удвоили осторожность. Из этих шестерых я ни с кем не был знаком, и даже не заметил бы их отсутствия, если бы не всезнающая Глафира, делящаяся с нами новостями. Еще хуже дело обстояло с трофеями, подавляющее большинство второкурсников возвращалось без них, только руками разводя. Признаться, если бы не Марк, и мы возвращались бы без трофеев. Рисковать жизнью ради кристалла не хотелось, а связываться с монстрами из нижних уровней – риск явно неоправданный. Так что после третьего раза, когда к нам снова присоединился Марк, ничего, кроме подозрительных взглядов и вздохов облегчения, это не вызвало. Я оказался прав – ни Глафира, ни Сеня не стали пытать Марка, как ему удается нас найти, опасаясь спугнуть удачу. Все мы наслушались печальных историй с бегством без трофеев за эти недели, и тихо радовались, что с нами пока все в порядке.

Вот только проблема в том, что тяжко приходилось не только нашему курсу. Ребята из старших курсов тоже жаловались, что в последнее время все чаще попадаются монстры с других уровней, и кристаллы добывать все труднее. При этом никто не знает, что происходит, а если и знают – то молчат. В ректорате только губы поджимают и сквозь пальцы смотрят на вернувшихся без добычи студентов. И прежде такого действительно не бывало. Возможно, именно поэтому нас отстранили от патрулирования.

Я удивился, услышав это от Глаши. В последнее время мы не сталкивались с прорывами, патрулирования проходили тихо и мирно, даже теневые псы не объявлялись, поэтому отстранение с пометкой «до урегулирования ситуации», выглядело странно.

Мы не поленились, посмотрели отчеты за последний месяц – и ужаснулись. Прорывов стало не просто больше – в разы больше. И серьезные. Ничего удивительного, что студентов-недоучек отстранили от патрулирования. Просто, чтобы уберечь от опасности. И теперь точно стало ясно – опасность действительно есть, вот только объяснить причины, по которым монстры Подземелья так активизировались, никто не мог. Я слушал различные предположения и помалкивал. Потому что не забыл нелепого обвинения Глафиры и подозревал – раз уж моя подруга задумалась о таком, так чужие тем более подумают. И напрашиваться на подозрения мне не хотелось. Ведь как доказать, что я – действительно человек, а не замаскированный монстр – я не знал. Но, на мое счастье, пока таких обвинений мне никто не бросал. До массовой истерии дело еще не дошло, и никто пока не думал кидаться на первых попавшихся.

Однако обстановка постепенно становилась все более тревожной. Все мы чувствовали приближение неприятностей, словно где-то на горизонте сгущаются черные тучи. Но над нами все еще светит яркое солнце, и есть надежда, что буря пройдет стороной.

Кажется, я выбрал не лучшее время, чтобы стать магом.

Впрочем, я никогда не был особенно удачлив.

В отмене патрулирования нашлись и плюсы. У меня появилась куча свободного времени, которое я, ничтоже сумнящеся, решил тратить на отдых с друзьями. И в первый же свободный вечер повел Глафиру с Арсением в гости к Марку.

С последним я об этом не договаривался. Как-то не успел. Просто подумал, не станет же он нас выгонять? Может, насчет Сени или меня он бы еще посомневался, но к Глафире Марк относится очень хорошо и не будет устраивать ей сцену. Оторвать парня от важных дел я не боялся тоже, насколько я знал, к себе в гости подружек он не приглашал никогда. Конечно, был шанс не застать его дома… но тут уж ничего не поделаешь.

Марк оказался дома и очень удивился при виде нашей компании. Однако ничего не сказал, любезно пригласил на чай и сделал вид, будто все так и задумывалось. Хотя периодически удивление все же прорывалось, и тогда Марк на миг замирал, делая круглые глаза, видимо, пытаясь понять, что, собственно, мы у него делаем. Но это быстро проходило, и он продолжал поддерживать светскую беседу.

За этот вечер я не раз похвалил себя за то, что догадался пригласить с нами Глафиру.

Девушка неумолчно щебетала, заполняя неловкие паузы, задавала уместные вопросы и нахваливала хозяина дома за гостеприимство. Марк благосклонно ей внимал и не выказывал недовольства нашим присутствием. Мы все – уверен, даже Марк – провели отличный вечер. Нам организовали экскурсию по дому – настоящий особняк в три этажа, а не в два, как я полагал, потрясающий интерьер, продуманный функционал, комнаты для гостей, для отдыха, кабинеты, спальни, спортзал, даже зал для приемов – дом не столько для большой семьи, сколько для светской. В этом качестве дом давно не используется, но он не выглядит заброшенным и неуютным. Даже ненаметанному глазу видно, что за особняком следят.

После экскурсии мы оккупировали гостиную, где в камине уютно потрескивало настоящее живое пламя, и полстены занимала дорогущая плазма. Это почти большой экран, и трудно удержаться от искушения – посмотреть что-нибудь зрелищное. И мы с удовольствием посмотрели, и это казалось таким нормальным – собраться у кого-то в гостях, чтобы посмотреть кино и поболтать обо всем на свете… не включая магию. Вот только для меня это нормой не являлось. У меня никогда не было душевной компании, друзей, с которыми я мог бы столь непринужденно проводить время, я куда больше привык к одиночеству. И мне вдруг пришло в голову – а ведь мы все были такими, пока не встретились. Поразительная мысль, но именно она примирила меня с реальностью. Все идет так, как и должно, и нет ничего в этом странного.