Кристальная магия

29.

Скандал с Кресицким прогремел на весь институт. Разбирательство выявило и многие другие нарушения мага, столь многочисленные, подлые и тщательно скрываемые, что отвертеться у парня возможности не было, хотя он и старался. Конечно, держать в страхе весь институт у него не получалось – силенок не хватало, - но с помощью своих подневольных помощников он окутал институт настоящей сетью подозрений, клеветы и слухов, играя на общественном мнении, как на послушной скрипке. И это – самое безобидное.

Сначала Вилли пытался оправдаться сам, заявляя, что не имеет отношения к проделкам своих подчиненных, да и никакие они не подчиненные, можете сами спросить… Но свидетельств накопилось слишком много, жалобы на Вилли сыпались лавинообразно, так, что отбрехиваться самостоятельно он уже не мог. И тогда подключилась его семья. Кресицкие оказались очень влиятельными людьми и искренне хотели замять дело, обещая, что Вильдан непременно исправится. Но даже их вмешательства оказалось недостаточно, чтобы Вилли оправдали.

Вильдана исключили из института.

Подчиненные Вилли получили свободу, а я, наконец, узнал, почему Марк не вмешивался и не пытался освободить их раньше.

- Кресицкий заполучил их после того, как всех остальных отпустили, поэтому он и не участвовал в моем общем вызове. Я не ожидал, что кто-то решится на такое снова, поэтому и не уследил поначалу, но под угрозой вызова я заставил его отказаться заводить новых подчиненных. Вот только, ты же знаешь, бросить вызов чести одному и тому же магу можно лишь один раз. Сделай я это - мне пришлось бы взять Кресицкого под контроль, иначе у него были бы развязаны руки, остановить его второй раз угрозой мне бы не удалось. Патовая ситуация, и как ее разрешить, я не знал. Поэтому мог только наблюдать, не позволяя ему обзаводиться новыми подчиненными.

Руку Кресицкому, кстати, восстановили. Только шрам и остался.

Об исключении Кресицкого не горевал никто. Все полагали, что он получил по заслугам, а я старательно гнал от себя мысль о том, можно ли было спасти его как мага. Окажись кто достаточно смел, чтобы наплевать на омерту и раскрыть ректору глаза на «студента, зарекомендовавшего себя с наилучшей стороны» - сумел бы Вилли исправиться? Или у него изначально не было шанса преодолеть искушение магией? Теперь этого мы никогда не узнаем.

А еще я с любопытством наблюдал за освобожденным Киряевым, стараясь увидеть разницу. И не видел. Вова остался все таким же замкнутым и мрачным типом, только еще более молчаливым. И не смотрел больше на меня с ненавистью – возможно, просто потому, что вообще ни на кого не смотрел. Как и остальные четверо, хотя на их месте побывали большинство третьекурсников, да и часть второкурсников тоже. Было ли им стыдно за содеянное под чужим влиянием, или злила мысль, что только им не повезло почти два года проходить в подчиненных – я не знал. И старался не задумываться об этом. Все-таки с этими парнями у меня связаны не лучшие воспоминания. Да и у них со мной – тоже, поэтому я ничуть не сомневался, что они будут держаться от меня подальше.

Но ошибся.

Всех подчиненных Кресицкого я знал по именам, не то, что специально знакомился, но слишком уж они примелькались. И поэтому без труда узнал Серого Лиса – Серегу Лисякина, одного из бывших подчиненных, - когда он окликнул меня посреди пустынного коридора. Я шел на магическое занятие со специализации, и потому – в одиночестве. Естественно, я насторожился, не ожидая от такой встречи ничего хорошего, тем более, что парень явно специально меня поджидал.

- Чего тебе? – не слишком-то вежливо поинтересовался я, остановившись.

- Можно с тобой поговорить? – неуверенно спросил он.

Я пожал плечами:

- Можно.

Но Лис не торопился воспользоваться разрешением, стоял и мялся, явно не зная, с чего начать. Я выразительно покосился на время, и Серый, коротко вздохнув, все-таки заговорил:

- Я хотел сказать, что это Вилли ненавидел тебя. А у нас… ну, просто не было выбора. Быть подчиненным – фигово, даже собственного мнения нет. У тебя, конечно, есть все причины злиться на нас, но я хотел бы извиниться.

- А? – неожиданно.

Я действительно не думал, что у него есть необходимость извиняться. Ведь Серый Лис, как и остальные, не виноват, что оказался слабее Кресицкого и не смог отстоять свою свободу. А после у него и впрямь не оставалось выбора, только подчиняться «хозяину». Который оказался совершенным психом.

- И еще хотел поблагодарить тебя. Ну, что ты все-таки сдал Кресицкого. Я – твой должник, так что с радостью помогу, если вдруг тебе что-то понадобится, - он как-то неуверенно улыбнулся.

- Да какие счеты, мы от Кресицкого оба пострадали, - я улыбнулся в ответ. - И я не один против него выступил.

- К Марку я подойти не осмелюсь, - со вздохом признал Лис.

- Почему это? Вы же слухи сами и распускали, на самом-то деле Марк вовсе не опасный.

- Стыдно, - вдруг признался Серый. - Просто до онемения. Мне к тебе-то подходить стыдно, а уж как мы полоскали репутацию Марка, так вообще…

- Эй, но ведь это не ваша вина.

- И наша тоже, - он подавил вздох. - То есть… не знаю, как остальные, а я этому приказу подчинялся с удовольствием. Я был зол на Марка, за то, что он мог помочь и не хотел…