Кристальная магия

3.

К моему глубочайшему сожалению, Дарья ничего не нашла по моему запросу. Но я не отчаялся, просто счел, что неверно поставил задачу, и все воскресенье пропадал в библиотеке, в надежде наткнуться на умную мысль. Но искушение оказалось слишком велико, и я зарылся в газеты, жадно выискивая различия с моим настоящим миром.

Признаться честно, различия пугали. Зря я предполагал, что мир мог измениться в лучшую сторону; ничего подобного не произошло. Сводки с полей пестрели некрологами, прорывы поражали силой и количеством жертв, патруль не просто не справлялся – патрулирование свели к минимуму, уж слишком большие потери несло сообщество. Я читал – и поверить не мог, что все это – из-за исчезновения одного-единственного мальчишки. Нет, определенно, Марка нужно вернуть, потому что то, что в моем мире едва набирало обороты, здесь уже грозило погрести под собой все магическое общество – и не только. Прорывы сделались такими наглыми, что скрывать их от нормальных людей уже не получалось. Страх темноты вернулся в человеческий мир…

И это сбивало с толку. Потому что каким бы сильным магом не был Марк, он один не мог удерживать Подземелье от вторжения в наш мир. Невозможно поверить, будто между Подземельем и реальностью стоял только Марк! И все же, я точно знал – именно его исчезновение настолько изменило мир. Недаром хозяин монстров хотел не просто убить парня, а стереть его из истории мира. Но – почему? Что в нем такого важного?

Ответа я так и не нашел. Я снова бездарно потратил еще одни сутки. И надеялся, что первый учебный день в институте это исправит, потому что я намеревался заново познакомиться с Сеней и Глафирой – и все им рассказать. Уж втроем-то мы как-нибудь докумекаем, что нам делать.

Даже не знаю, почему я решил отложить знакомство до начала занятий. Наверное, побоялся оттолкнуть чрезмерной настойчивостью своих друзей, ведь они-то меня не помнили. Даже еще не знали! И какие они сейчас, как сильно отличаются от тех, кем были раньше – да я элементарно боялся обнаружить, что они совершенно изменились. Поэтому и решил, что лучше знакомиться уже опробованным способом.

В столовой я привычно заныкался в самый дальний зал, где обычно уединялся Марк. Аж сердце защемило, когда я не обнаружил мальчишку на привычном месте. Зато вспомнил, что такое проголодаться – и объесться. С голодных глаз привычно нахватал себе гору всякой снеди, съесть которую не смог. Почему-то именно в этот момент я осознал – а ведь здесь моя магия еще не пробудилась. Мне только предстоит первый прием. Поэтому я и чувствую себя непривычно слабым, неловким и неуклюжим. Это осознание принесло какое-то смутное беспокойство, но я отмахнулся от неясного предчувствия и направился в аудиторию.

Перед встречей с Арсением я волновался ничуть не меньше, чем перед первым запуском усимина. Но, стоило мне зайти в аудиторию, как я отчетливо понял – причин волноваться у меня гораздо, гораздо больше, чем я мог предположить. Потому что я увидел на каждом студенте – абсолютно на всех! – платок, прикрывающий шею. Знак подчиненности.

В этом мире не было Марка, который освободил бы их всех в прошлом году, устроив показательное побоище. И подчинение в институте расцветало махровым цветом. А хуже всего – среди подчиненных оказался и Сеня.

С первого взгляда я его даже не узнал.

Куда делся веселый, смешливый, готовый прийти на помощь по первому зову парнишка? Сейчас я видел перед собой мрачного, равнодушного ко всему типа с каким-то мертвым взглядом. Да, подчинение плохо на нем сказалось, начисто лишив интереса к жизни. Я даже почувствовал колебание, прежде чем подсесть к нему.

Сеня на меня даже не посмотрел, неподвижный, как статуя. Впрочем, этим грешили многие мои сокурсники, сидевшие, словно безвольные куклы. В какой-то безумной надежде я ждал, когда Сеня заговорит со мной, подсознательно надеясь, что вот-вот двери аудитории распахнутся – и на пороге появится высокомерный белоголовый мальчишка. Но – прозвенел звонок, зашел лектор, а Марк так и не объявился. И снова накатила тоска – в этом мире его просто нет. И Арсений… привычного мне, знакомого до последнего жеста парнишки тоже не было. А этот странный тип на его месте – придется приложить немало усилий, чтобы откопать в нем моего друга.

- Привет, - поздоровался я с парнем после лекции.

Он посмотрел на меня, этим своим странным ничего не выражающим взглядом, и вдруг зло прорычал:

- Держись от меня подальше, понял?

Я изумился. Последние слова, которые я от него ожидал. Уж скорее это в стиле Марка, чем Арсения. Наверное, именно поэтому я позволил ему уйти – впрочем, недалеко. Сеню я догнал без усилий и сердито осведомился:

- Эй, в чем проблема? Я же просто поздоровался.

- Я неясно выразился? – озлился Сеня.

-Слушай, я тут новенький, и не в курсе ваших порядков, - решил я не отступать. - Может, объяснишь?

- Поищи себе другого гида, - Сеня резко оттолкнул меня, решительно удаляясь.

Я остался стоять в полном недоумении. Конечно, я подозревал, что Сеня может измениться, но даже не думал, что настолько. И я не знал, есть ли смысл продолжать настаивать на знакомстве, когда этот новый Арсений настроен так резко против? Чуть подумав, я решил не лезть напролом, в конце концов, стоит немного осмотреться и освоиться в этом новом институте, с его новыми порядками. А потом уже и принимать решение.

Поэтому на следующей лекции, хотя я и сел рядом с Сеней, но заговорить уже не пытался. Вместо этого – внимательно оглядывался, выхватывая знакомые – и по большей части чужие – лица. Большинство моих сокурсников казались такими же пассивными и равнодушными, как и Сеня. Редко кто вел себя естественно – и они держались друг друга, словно отгородившись от враждебности остального потока. Как же все странно…