Кривое отражение солнца

32

Вдали от ордена суша распадалась на обломки-острова, сплошь покрытые вулканическими камнями и лишайником. Пропасть здесь было очень просто. Уйдут дни, чтобы полностью обыскать эти безлюдные территории - холодное, недружелюбное Великое туманное море простиралось далеко за горизонт.

Стоя на мече над белыми гребнями волн, Инцзы Ян оценивал масштабы работы.

Прибрежные деревни обеспечивали орден вещами первой необходимости; между ними и Цянь У простирались лишь скалы и море. Никто не хотел более тесного соседства, и жители предпочитали рисковать своей жизнью на хрупких джонках, чем селиться рядом с темными заклинателями. Адепты расчистили часть маршрутов для торговли, но уничтожить всех демонов попросту невозможно. Время от времени здесь кто-нибудь пропадал.

Инцзы Ян выбрал самое удаленное от ордена место, где еще оставался шанс встретить других людей. Полет сюда занял почти день с редкими остановками – у лодки на такой путь ушло бы несколько суток. Обостренное зрение позволяло разглядеть даже трещины на камнях, но все кругом было неподвижно за исключением бушующих вод. Если люди в этих местах попадали в беду, обычно их удавалось найти по пиршеству демонов вокруг остова джонки, отошедшей от основного пути. Однако ничего подобного видно не было.

Либо заклинатели здесь не проходили, либо демон, убивший их, не оставил сородичам ни частицы светлой энергии. Впервые с начала пути Инцзы Ян подумал, что это дело стоит внимания. Свист ветра в ушах и холод, который не могла унять темная ци, отошли на задний план.

Инцзы Ян прикрыл на мгновение глаза, а когда открыл их вновь, то окинул простиравшиеся впереди острова иным взглядом. Если светлой энергии не осталось, чтобы привлечь демонов, непременно должно было остаться тело, привлекшее бы животных. И он оказался прав.

Волны набегали на черный песок с шорохом, берег был усыпан моллюсками и морскими звездами. Огромный шипастый краб сидел на расшитом золотом рукаве ханьфу, поедая чью-то кисть.

Когда заклинатель приземлился рядом, краб угрожающе поднял клешни, защищая добычу. Инцзы Ян пинком отбросил его в сторону. От руки мало что осталось; за прошедшее время мясо сильно обглодали. Он нахмурился. Несмотря на повреждения, было очевидно, что рукав отрезан, а не оторван.

Демоны – это плохо, но люди еще хуже. Неужели между светлыми заклинателями произошел конфликт? Или, быть может, они натолкнулись на кого-то из его ордена и решили, что время заключения союзов прошло?

Руку могло принести прибоем, но, судя по виду, она недолго пробыла в воде. Значит, тело растащили птицы и звери - если так, то все произошло здесь, где-то на острове. На сей раз заклинатель не стал взлетать, на мече он был слишком заметен. Убийца наверняка давно скрылся, но он не станет рисковать.

Острые вулканические камни щерились во все стороны, вздымаясь отвесными громадами, но Инцзы Яну было не привыкать к особенностям этих мест. Он двигался по склону с поразительной быстротой, преодолевая сложные места широкими прыжками – это требовало точного расчета ци, и он не тратил много энергии. Гребень скалы заслонял горизонт. Если темный заклинатель правильно помнил, за ним должен располагаться залив, огромное пустое пространство с высокими скалами, окружавшими море полукольцом.

Крик чайки прямо над ухом заставил его поморщиться. Птица спорхнула совсем рядом, присоединяясь к огромной галдящей стае где-то над заливом. Уже догадываясь о том, что увидит, Инцзы Ян поднялся на гребень гряды.

Обезглавленное тело почти скрылось за силуэтами птиц. От мельтешащих чаек, чьи крылья находились в беспрестанном движении, казалось, будто труп шевелится. Похоже, это и был владелец руки.

Второе тело тоже находилось на виду. Лишенное головы, оно было обнажено, но его не тронула ни одна птица. Демон устроился на утесе прямо над трупом.

Тварь была завернута в ханьфу убитого, едва достававшее ей до колен, а рукава прикрывали бледные руки по локти. Демон в одежде мертвого заклинателя должен был смотреться нелепо, но выглядело это почему-то жутко.

На осознание увиденного ушли доли секунды. Заклинатель тут же выхватил цзянь. Новорожденный - если только можно назвать новорожденной тварь возрастом в тысячелетия – демон. Его грудь и шея были покрыты засохшей кровью, а когтистая рука лежала на мече заклинателя, казавшимся в этой лапе просто игрушкой.

Тварь еще не успела найти свой цзянь. Когда это случится, когда бывший заклинатель отыщет собственную могилу и захороненный в ней меч, его сила возрастет. С чужим оружием, едва пробужденный, этот демон еще не успел стать неодолимым противником. Просто смертельно опасным.

Багровые глаза приоткрылись. Тварь качнулась вперед, оперевшись левой рукой о камень и вытянув меч в правой руке в сторону. То, как демон двигался, напоминало скорее животное, чем человека; перед ним было жалкое и мучительное подобие жизни, утратившее первоначальную суть. Поэтому, когда из клыкастой пасти вырвался невыразительный, мертвый голос, Инцзы Ян вздрогнул.

- Тише, заклинатель. Ты же заклинатель Цянь У, правда?

Голос этого создания звучал осмысленно. Слишком осмысленно для того, чья пасть была перемазана человеческой кровью.

- Если ты знаешь, что за орден владеет этой территорией, как тебе хватило смелости сюда явиться?

Тварь расхохоталась, и этот резкий звук спугнул всех птиц. Демон опустил вторую руку с мечом на камни. Он смеялся так долго и искренне, что Инцзы Яну стало не по себе.

- Мальчишка! Когда-то я был главой этого ордена.

Демон соскользнул на землю и выпрямился во весь рост.

- Моя имя Хэй Шаньдин.

Хэй Шаньдин (黑 山顶/hēi shān ding) – черная вершина