Кривое отражение солнца

37

- Ши Чэн, - голос старейшины Хуай звучал терпеливо, будто они не обсуждали это вот уже битый час, - одна из причин, по которой ты стал моим учеником - в том, что в тебе нет наивности. Так почему сейчас ты пытаешься убедить меня, что одного твоего мнения достаточно, чтобы выпустить такую угрозу?

Они сидели друг напротив друга, глава – на своем обычном месте, за тяжелым столом для каллиграфии в просторных покоях; Ши Чэн – перед ним. Учитель и ученик, старший и младший, тот, кто командует и тот, кто подчиняется.

Но Ши Чэн не мог так просто сдаться. Глава ордена собирался совершить огромную ошибку, и его ученик должен был это предотвратить. Пока они зря тратят время на споры и обсуждения, где-то зреет настоящая, неизвестная еще угроза.

- Неужели ты не видишь, в какой опасности оказались мы все? Неужели не понимаешь?

Какой же он лицемер. Ши Чэн догадывался, зачем старейшина Хуай заключил Е Юня под стражу – вовсе не потому, что считал его виновным. Глава ордена мог обманывать остальных заклинателей, но не его. Ши Чэн знал, теперь, когда у Шэн Ху появились серьезные проблемы, им нужно преимущество перед другими орденами. Например – заклинатель, умеющий закрывать порталы. С ним Шэн Ху не только обезопасит себя, но и сможет диктовать условия всем остальным.

Ши Чэн слишком давно рос среди заклинателей, чтобы не понимать мотивов старейшины. И все же он не осмелился сказать об этом прямо. Заклинатель знал, зачем здесь Е Юнь, и глава ордена знал, что он это знает, но жизнь совершенствующихся включала в себя много условностей.

Если бы он сказал об этом прямо, глава ордена счел бы это за оскорбление. И все же ученик решился на намек.

- Другие ордена также заинтересованы в том, чтобы выяснить правду. Что вы собираетесь делать, когда здесь соберутся главы всех орденов?

- Обсуждать условия, на которых мы будем сотрудничать, - ответил старейшина Хуай спокойно.

Если поначалу Ши Чэн и питал какие-то надежды, то теперь он понял, что ситуация безвыходная. Е Юня не отпустят. Неважно, виновен он или нет – это никого не интересует, и никто не станет разбираться с общей проблемой раньше, чем обезопасит себя.

Ши Чэн понятия не имел, что ему теперь делать. Старейшина Хуай считался сильным заклинателем, но уже много лет он не принимал участия ни в каких битвах. Он просто не мог представить, что ордену может грозить серьезная опасность – от демонов, не от других совершенствующихся.

Как объяснить ему, что сейчас куда важнее объединиться, а не плести интриги?

***

В полной тишине было сложно уследить за течением времени. Когда собственные мысли Е Юня становились совсем уж невыносимыми, он пытался спать, но это не помогало. Он мечтал о долгом сне в безопасности на протяжении всего пути, но теперь сна стало слишком много, и он не приносил отдыха.

Стоило Е Юню закрыть глаза, как перед его мысленном взором тут же во всей четкости возникали окровавленные фигуры людей, лежащих лицом в снег. Крылатые тени налетали с клекотом на заклинателей и вырывали из них куски мяса, а он ничего не мог сделать. Самые разные твари сменялись одна другой, и казалось, что им не будет конца. Но конец все же наступал, и Е Юнь просыпался с колотящимся сердцем, не помня, что так его напугало.

Все время слилось в один бесконечно долгий день. Теперь он не должен был прикладывать бешеных усилий каждое мгновение своего бодрствования, но бездействие оказалось еще хуже.

Е Юню казалось, что он завис в бесконечном падении, без возможности ухватиться за что-то твердое и надежное. Все в конце концов вернулось к тому, с чего началось. Неважно, что он делал, как бы он ни барахтался, люди будут умирать, и конца этому не видно. Заклинатели еще не понимают этого – пускай они терпят поражение, это даже близко не похоже на сметенные демонами деревни и уничтоженные ордена на окраинах. Е Юнь вспоминал, как они шли сначала по осенним, а потом по зимним дорогам под сухим колючим снегом и понимал, что лучше не станет. Теперь он вообще боялся загадывать что-либо наперед.

Эта мысль была особенно тревожной. Е Юнь знал, что его тайна держится лишь потому, что он никогда не привлекал к себе лишнего внимания. Единственный раз он оказывался так близко к разоблачению много лет назад – но тогда он был ребенком, и никто не воспринимал его всерьез. Сейчас темный заклинатель чувствовал, как петля все сильнее затягивается на его шее.

Из странного оцепенения его вывел звук. Темный заклинатель встрепенулся и принялся вслушиваться в тишину. Шаги приблизились, затем скрипнула дверь. Свет фонаря неожиданно больно ударил в глаза.

- Выходи, - от заволокших глаза слез лицо заклинателя расплывалось в глазах у Е Юня, - глава ордена желает видеть тебя на собрании.

***

Е Юнь услышал главный зал задолго до того, как его увидел. Глубокий рокот исходил от ворот, похожий на ворчание гигантского зверя. Их уже ждали. Темный заклинатель не был здесь много лет, но хватило одного взгляда, чтобы узнать это место и вновь его возненавидеть.

- Идем, - поторопил Ши Чэн, видя, что он застыл. – Главы орденов уже прибыли.

- Что, по-твоему, теперь будет?

- Вреда тебе не причинят, - сказал заклинатель, убедившись, что остальные адепты слишком далеко, чтобы слышать их. – Но и не отпустят.

Е Юнь горько хмыкнул. Он так и думал.

- Они собираются тянуть одеяло в свою сторону, пока не станет слишком поздно, правда?

Вопрос остался без ответа, но его и не требовалось.

Глава ордена Шэн Ху восседал на низком троне в самом конце зала. Резная спинка была выполнена в виде ветвистого ствола дерева, и на его фоне белая фигура заклинателя выделялась особенно четко. Он был высок и сух, тяжелая заколка собирала волосы в строгую прическу. Пускай внешне глава не постарел ни на день с того момента, когда Е Юнь видел его в последний раз, во всей его закостенелой позе чувствовалось напряжение. Он мог поддерживать видимость молодости, но со временем тела слабели даже у сильнейших из заклинателей. Е Юню показалось, что с такой высоты глава ордена похож на стервятника, сидящего на ветке, а едва заметные морщинки на его лице лишь усиливали сходство.