Кривое отражение солнца

54

- Нет!

Старик раскинул руки в стороны так, словно всерьез рассчитывал, будто это может остановить заклинателей.

- Уберись с дороги, дед, - потерял терпение Мо Сюэ, - Не мешай работать!

Они только что вернулись в Шэ Шань, и глава ордена дала им время передохнуть после изнурительного путешествия. Не то чтобы им много пришлось сражаться – но бесконечно наблюдать за детьми, которые норовили то отстать, то убежать далеко вперед, выматывало. В компенсацию Инь Лимин отправила их очищать поля: самая простая, хотя и скучная работа.

Была бы самой простой, если бы не жители. Горстка крестьян толпилась за главой деревни, не желая сдаваться.

Ши Янь передвинул меч поближе, когда толпа качнулась к ним навстречу. Заклинатель не проявлял никаких лишних чувств, лишь хмурился от непредвиденной задержки. Заметив, что ситуация становится напряженной, Вэй Чжисюнь встал между ними.

- Уважаемый, - начал заклинатель, - мы собираемся очистить землю, только и всего. Так люди получат больше полей под посевы, чем это плохо?

- Под безымянными могилами покоятся мои усопшие предки!

Пожилой глава деревни указал на холмики, поросшие сорняками и почти слившиеся с окружающей землей.

- Рассеять энергию их смерти, нарушить естественный порядок – значит попрать их жизни, попрать землю, которая служит границей между живыми и мертвыми. Ни за что мы этого не допустим!

- Уверяю вас, мертвые не оживут и не поднимутся из земли. Это невозможно. Их души давно уже переродились в новых телах.

- Здесь лежит мой прадед, - упрямо повторил старик. – Он погиб в пожаре вместе с половиной деревни. Я не могу позволить, чтобы их смерти забылись потомками.

Вый Чжисюнь беспомощно обернулся на остальных заклинателей.

- Ну и что нам с ними делать?

- Вы готовы отдать свой дом и свои поля тем, кто вскоре придет сюда? – осведомился Е Юнь, - людям, которым некуда идти, потому что ордена их бросили, и без защиты им грозит смерть. Если так, то славно – мы тут же отсюда уйдем, и оставайтесь со своими могилами столько, сколько захотите.

Светлые заклинатели поморщились от его тона.

- Ну а если нет, так дайте нам помочь тем, кого еще можно спасти. Или замшелые могилы вам дороже человеческих жизней?

В конце концов, им уступили. Что еще было делать жителям деревни, когда заклинатели потребовали землю? Но судя по мрачным лицам в толпе, им это еще припомнят. Пусть крестьяне ничего не могли противопоставить заклинателям Шэ Шань, они могут отыграться на тех, кого они сюда приведут.

Е Юнь все еще кипел раздражением, когда они закончили работу. Адепты Шэ Шань смотрели на него косо, и он прекрасно понимал, почему. Светлые совершенствующиеся, проводящие в медитациях дни, а то и недели, редко позволяли себе лишние чувства, и их поведению приходилось соответствовать. Е Юнь знал, что гнев, недовольство или печаль не нашли бы отклика у адептов Шэ Шань - если бы он проявлял их открыто, его бы сочли несдержанным, а худшего качества для заклинателя не найти. Светлые совершенствующиеся должны быть уравновешенными и сохранять голову холодной.

Но с темными заклинателями все было иначе. Нет, они не были более искренними; они также лгали и также могли быть сдержаны, когда это требовалось, но под их внешнем спокойствием Е Юнь видел настоящие эмоции.

Мо Сюэ негодовал, это было ясно по необычному молчанию и чрезмерному усердию, которое он вкладывал в работу. Ли Сюньи, которая обычно не позволяла себе других эмоций, кроме добродушной насмешки, поджимала губы и хмурилась.

Различие не бросалось в глаза, но за ним стояло больше, чем внешние проявления эмоций. Светлые заклинатели просто не были такими… чувствительными. Эта граница не была непреодолимой, но все равно печалила. Е Юнь был привязан к своим шиди, но знал, что чем старше они будут становиться, тем меньше будут его понимать. Пока что они совсем еще дети – они не могут полностью успокоить свои эмоции даже с помощью медитаций. Но со временем они от него отдалятся.

Недаром светлые заклинатели считают, что в эмоциях лежит корень зла. В конце концов, именно боль и страдания – то, почему душа может переродиться в демона. Нет чувств, нет страданий – нет и темной энергии, которую они порождают.

- Не сердись на них, - тихо сказал Вэй Чжисюнь, прерывая поток мыслей.

- По-моему, они вполне этого заслуживают. Мы рискуем своими жизнями, а эти люди не могут поступиться даже такой малостью, чтобы помочь соседям. Что, если бы помощь понадобилась им?

- Жизнь крестьян сложна. Даже голодая, они отдают часть еды заклинателям, и обычно ничего не получают взамен. Они привыкли думать о себе и своей семье, потому что иначе не выжить. Пусть сейчас мы не забираем еду, мы посягнули на землю, которая их кормит. А она для крестьян почти живое существо. Уж можешь мне поверить – я родился в одной из таких деревень.

Вот оно как. Заклинатели из крестьянских семей были редкостью, во многом потому, что никто из заклинателей крупных орденов не пытался их найти. Куда проще было прийти в город и осмотреть кандидатов там, чем блуждать по непроходимым горам и бесконечным полям в поисках иголки в стоге сена. Повзрослев, такие дети лишались шанса стать настоящими заклинателями. Время на совершенствование было безвозвратно упущено.

Вэй Чжисюнь многое знал о жизни в этих местах. Е Юнь задумался над его словами, но все же… Все же эти люди просто не понимали, с чем имеют дело. Главы Шэ Шань из века в век славились своим великодушием, и крестьяне забыли, какими могут быть заклинатели. Они могли бы закрыть глаза на нужды простых людей. Они могли бы силой забрать то, что им нужно.

Это были недостойные мысли. Именно так и думали светлые заклинатели, которые бросили своих людей на смерть. Вэй Чжисюнь прав - слишком мало кругом добра, и Е Юнь не должен поддаваться таким мыслям. В конце концов неважно, что они не могли до конца понять друг друга, значение имела лишь человечность.