Кривое зеркало

Глава 12 Плохие вести

— Нет, Глория, мы не будем ни на кого нападать, — в очередной раз повторял Верум.

После объявления о розыске, Максима и его спутников несколько раз пытались схватить патрульные, стража или охотники за головами. Их дни уже не могли проходить в обычных странствиях. Как минимум раз в день кто-то докладывал о странных путниках, проходящих мимо водоёмов или луг с ягодами и фруктами. Но Глория и Раттус всегда расправлялись с нежелательными гостями.

Но вот однажды Умбре это надоело, и он на эмоциях выкрикнул, что легче уничтожить само «ОКО», чтобы всё это прекратилось. С тех самых пор Глория хотела полететь и убить всех, кто входил в эту организацию. Но она не могла оставить Макса, поэтому уговаривала его отправиться в это самое «ОКО». Умбра идеей был доволен и поддерживал проводника. Это был первый раз, когда он и Глория хоть в чём-то были солидарны. Максима волновал лишь путь домой, поэтому Верум сам останавливал проводника и мальчика, которые слишком любили сражения.

— Но Верум, так мы сможем покончить со всем этим. И станем свободными! У нас достаточно сил, чтобы справиться с ними. Надо только убить главных, — продолжал настаивать Умбра.

— Я вырву их сердца, а потом сожру, — продолжила за Умброй Глория.

— Да вы погибните, как только приблизитесь к ним. Поймите же, там тысячи сильнейших контракторов в мире, а миллионная армия. А вы дети. Вас убьют.

— Мы решим эту проблему, когда я вырву и сожру их сердца.

Верум тяжело вздохнул, а потом ушёл, предварительно запретив Умбре самовольничать, а Максима попросил, чтобы тот утихомирил своего проводника.

Мальчика не интересовала идея об освобождении этого народа, он хотел живым и невредимым вернуться домой как можно скорее. Максим пробыл тут почти полтора месяца. Осознание, что большая часть лета позади, шокировало мальчика. Он всё чаще начинал думать о том, ищут ли его родители, догадываются ли они о том, где он? Ему хотелось вернуться и рассказать об этом удивительном, жутком и волшебном мире.

Чтобы скоротать время, Максим просил Верума обучить его чтению и письму. Он помнил, как не смог разобрать те странные символы на розыскных листах, и его самолюбие каждый раз это задевало. Хоть он и не любил учиться, но ему не хотелось чувствовать себя настолько беспомощным. Умбра, увидев, чему Верум его стал учить, тоже высказал желание. Максиму всё давалось намного легче. Он с первого раза всё запоминал и мог с лёгкостью повторить. Ему потребовалось пару занятий, чтобы выучить все символы и медленно читать предложения. Умбра не был так хорош. Он каждый раз злился, но затем вновь возвращался к учебе. И как бы дети недолюбливали друг друга, но Максим всегда предлагал помощь, а Умбра всегда принимал её.  

Однажды, выйдя к реке, Верум достал карту и долго рассматривал её. А затем убрал под плащ и с радостной улыбкой повернулся к детям.

— Мы уже совсем близко. Дня три ещё и прибудем.

— Правда? — Шёпотом спросил Макс.

Как только он получил утвердительный ответ, то не смог сдержаться и стал кричать от радости. Даже Умбра не смог подавить улыбку, смотря на то, как этот мальчик, который его раздражает, искренне радуется, что отправится домой. 

Перед тем, как продолжить путь, Верум решил, что им надо отдохнуть и набрать воды. Максим не мог усидеть на месте, поэтому сам вызвался пополнять припасы.

Они уже почти доели, как тут их прервала птица, кружившая над ними. Стоило ей приземлиться, и все узнали в ней белого ворона – проводника Мами. Верум отвязал послание, развернул и стал внимательно читать. У Максима было дурное предчувствие. И хмурое лицо мужчины подтверждало его опасения.

Верум отложил письмо, достал бумагу и перо с чернилами, а потом стал что-то быстро писать. Пока он всё это делал, он не произнёс ни звука. Глория хотела потребовать с него объяснения, но затем передумала, чувствуя, что сейчас не до этого. Верум привязал письмо к лапе ворона, а затем отправил его обратно к Мами. Как только птица улетела, он тяжело вздохнул, а потом серьёзно посмотрел на детей.

— Плохие вести. «ОКО» смогло разузнать обо мне. Они приказали патрульным обыскать все дома, включая мой и Мами. Аньюс и всех остальных детей забрали. Требуют, чтобы я привёл вас, иначе детей мы больше не увидим. 

— Что? Да как они посмели? — От злости Умбра вскочил и стал пинать всё, что попадалось ему под ноги. — Они не имели права! Приблудников не забирают без согласия попечителя. Только если их находят ночью на улице. Если они хоть пальцем тронут Аньюс, или кого-то ещё, то я самолично…

— Умбра, сядь, — Верум прервал мальчика, а потом, сложив руки в замок, продолжил: — А теперь слушайте меня очень внимательно. Вам двоим нельзя возвращаться. Вы двое должны спрятаться. Как только я всё улажу, то постараюсь вернуться, а потом мы отправим Макса домой. С тобой же, Умбра, мы будем искать новое укрытия для детей.

— Да они же тебя схватят, как только увидят. Ты живым не вернёшься. Да и не будем мы прятаться, как крысы. Мы тоже можем сражаться.

Раттус в подтверждении слов хозяина зарычал. Глория ничего не ответила. Она со скучающим выражением на лице смотрела вдаль.

Верум и Умбра начали спорить, а Максим понял, что он может в ближайшее время не попасть домой. Он хотел уже крикнуть, что ему без разницы на других, пусть его отправят обратно, а затем воют, с кем хотят.