Кроха от генерального

Глава 12

Аурора

— И что мы здесь делать будем? — тяну, глядя на спину своего босса. — Одни… без рабочих… в недостроенном окончательно доме? — намекаю на то, что ситуация выглядит либо как в самых романтичных фильмах, либо как в ужастике, где сумасшедший хозяин дома убивает свою гостью, а после съедает её сердце.

— Он пригоден для жизни, злючка, — произносит Марк, развернувшись ко мне со своей фирменной ухмылкой. — На втором этаже есть уютная спальня с очень мягкой кроватью, а на этом этаже есть полностью готовая для эксплуатации кухня и всё необходимое в ней. Плита, холодильник и даже микроволновка.

— А кофемашина? — интересуюсь, потому что если мы останемся на ночь, то утром мне нужно будет кофе. Без него я сама стану тем, кто убьёт хозяина дома и съест его сердце. И не только его. Я ещё печёнку люблю.

— Есть, — довольно растягивает улыбку по лицу. — Если бы её тут не было, то я бы не приехал и даже не рискнул бы на ночь остаться.

— И зачем? — иду за ним, продолжая выбивать ответы. — Зачем нам здесь оставаться? В чём смысл? И цель?

— Мне нужно, — бросает равнодушно.

— Сами стены красить будем? — предполагаю, подняв с полу кисточку в непонятной белой субстанции.

— А ты умеешь? — поигрывает бровями многозначительно. — Я сам тебя могу беленьким окрасить.

— Себя покрась, маляр неопытный, — раздражённо отвечаю и бросаю кисточку обратно.

Оглядываюсь вокруг, пытаясь сама хоть намёк на свой ответ найти, но его нет. Ни я, ни Марк в строительстве не смыслим. Отсюда вновь и возникает мой вопрос: какого чёрта мы здесь делаем?

— Вот в этой окраске я как раз и опытный, — кидает мне в спину, но мне уже плевать, потому что я иду в сад, где надеюсь побыть одна и разобраться в себе. Ситуация с тётей, сыном Алима и убийством его матери меня убивает изнутри. Я понимаю, что Карим прав, но я ничего не могу сделать с собой. Не могу я вновь сбежать. Да и куда? Солнцев ещё не вернулся. В Финляндию мне путь закрыт, как и во Францию.

Ужасное чувство — чувствовать себя везде никому не нужной, а там, где хоть кто-то считается с тобой — ненавистной.

Благо Марк мне в своей голове копаться не мешает. То и дело замечаю его выглядывающим из окна кухни, но не более. Лишь проверяет, чтобы не сбежала от него. А куда я убегу? Автобусы не ходят. Чтобы вызвать такси, нужно знать адрес, а чтобы заказать через приложение, нужно иметь банковскую карту для оплаты. А моя будет готова лишь через неделю.

Да и если сбегу, он всё равно меня найдёт. В моей же квартире. Заявится, и я слова ему сказать не смогу, потому что живу в служебной квартире, которая его компании принадлежит. Чёртовый круг безысходности.

А хочу ли я вообще находить выход из этой ситуации? Нет!

— Чего сидим и не работаем? — с претензией подходит шеф, заслоняя собой последние остатки вечернего солнца.

— Загораем, Марк Алимович, — кидаю и двигаю его в сторону, вновь подставляя лицо лучикам. — Принимаем солнечные ванные. Насыщаем клетки…

— Ясно, — перебивает меня, не давая лекцию по биологии зачитать. — Вставай! Я приготовил для нас вкуснейшее мясо. И привёз из города бутылочку вина под него.

— Пить будем? — уточняю с сомнением.

— Немного, — растерянно пожимает плечами, не понимая, о чём я. — А есть какие-то проблемы?

— Есть, — шепчу себе под нос, вставая. — У тебя память отшибает, — расправляю плечи и одариваю его улыбкой. — Никаких проблем, Марк Алимович. Просто спросила, — говорю уже ему, а сама мысленно смеюсь над своим первым ответом. Будет и правда забавно, если завтра он вообще не вспомнит это всё. Я видела, как он бокал вина пил, пока мясо готовил. — Пойдёмте.

— Да! Прямо в кухню! Там стол есть, — приглашающим жестом указывает в сторону дома, и я иду, словно на каторгу, потому что понимаю, что не просто так он меня в этот дом затащил и мясо с вином приготовил. Что-то здесь не так.

Если это не романтическое свидание, в чём я очень сомневаюсь, то меня хотят напоить и информацию получить. Знаю я эти приёмчики. Не первый год на этом свете живу. Но, видимо, Лапин решил иначе.

И мои ожидания и предположения сбываются ровно в тот момент, когда мы садимся за стол и делаем первый глоток вина. Марк сразу же начинает вести себя странно, а потом и вовсе предлагает сыграть в игру «Вопрос-Ответ». Довольно детская игра родителей и детей, когда те хотят из своих чад ответы на волнующие их вопросы получить.

— Где твои родители? — первым спрашивает Марк, разрезая свой стейк и накладывая себе салат, который сделала я.

Не люблю мясо на сухую есть. Мне всегда нужен салат или какой-нибудь гарнир к нему.

— Отец в тюрьме за махинации, — спокойно рассказываю. — Мать с отчимом во Франции, — пожимаю плечами, словно мне и правда безразлично, что родительница меня на мужчину променяла. — Ты был близок со своей матерью? — задаю свой вопрос Лапочке.

— Очень, — коротко отвечает. — Я любил её больше всех и буду её любить всегда. Как ты познакомилась с Алимом?

— Он… он дружил с моей тётей, — отстранённо бросаю. — У тебя есть аллергия? — увожу тему в другое русло, потому что ещё немного и сама себя выдам.

— Есть. На что — не скажу. Отравишь ещё, — тараторит. — Алим был близок с твоей тётей? Она одна из его пассий?

— Да, — опускаю взгляд, а сердце бьётся в тысячу раз быстрее.

— Ты знала Розали?

Аурора

— Знала ли я Розали… — повторяю как попугай, забыв, как дышать и говорить. Слова в голове в одно предложение не выстраиваются, а прямой ответ с языка не слетает.

— Ага, — кивает, внимательно и изучающе глядя на меня.

— Вообще-то сейчас моя очередь задавать вопрос, — вовремя вспоминаю, опустив взгляд в тарелку. — Почему ты допрашиваешь меня сейчас? Какова цель?

— Да просто несостыковок в твоей истории много, но при этом гладко. И это не может не смущать. Я хочу знать правду, злючка, поэтому повторю вопрос: ты знала Розали, Аурора?

— Знала, — решительно поднимаю взгляд, потому что он всё равно узнает, а Карим был прав. Врать ему не стоит. Позже моя ложь сделает ему больнее.