Кроличья нора

Глава 22 ч.2

Встав с кровати и отложив фолиант, я поспешила на чудесный аромат яичницы и свежих булочек, прихватив с собой по инерции материалы дела. Когда живёшь один – это оставляет след на привычках. К примеру, когда я ем – обычно что-то читаю… дело, книги, вестник, – не важно

– Что интересного удалось узнать? – ставя передо мной мою порцию и двигая к себе тарелку с овощами, Аурелия с интересом ждала от меня ответа.

– Ты серьёзно?

– Да, мне любопытно, не зря же я с тобой ездила.

Молча вознеся молитву богине, оставила в своём мозгу чёткую памятку не приглашать пожить к себе никого. Как я жила вместе с Лорабэль? Неужели старею?!

– Ну, сама попросила… Ты знаешь, что во время исследования испытуемых делят на группы и дают разные дозировки исследуемых зелий. Так было и в этот раз. Кто-то пострадал больше, кто-то – меньше. В любом случае, зелье вызывало галлюцинации. Оно должно было влиять на участок, отвечающий за восприятия времени, как бы растягивая то самое время, которого вечно не хватает. По задумке этого должно было хватить, чтобы у тех, у кого есть проблемы с источником и с управлением магией в целом, восполнились знания. Ведь чаще всего всплески происходят на эмоциональной почве. Эмоции берут верх, знаний не хватает. Некоторые маги выгорают от таких всплесков, некоторых блокируют насильно как неспособных справиться с нагрузкой, во благо другим.

– А что касается тех, у кого маленькие возможности?

– Вообще-то считается, что это можно развить при должном старании. Это требует сил и времени. Видишь ли, это только эксперимент. И в него приглашались разные маги для того, чтобы выяснить, как это на них повлияет.

– И как повлияло? Я так понимаю, никакого прорыва не было?

– Не было. Как я говорила, в первую очередь у них были галлюцинации, некоторым казалось, что пролетали месяцы, а у кого-то – годы.

– Так значит, всё же удалось повлиять на этот участок мозга?

– Удалось, но… Помимо выше сказанного у исследуемых наблюдались физиологические изменения. Парочка магов навсегда останется под наблюдением лекарей. Также – постоянно растущее возбуждение, которое сменялось угнетением. Влияние на их мозг бесспорно и, как показало вскрытие, необратимо.

– Вскрытие?..

– Да… как бы ни прискорбно это звучало.

– Тогда это же убийство?

– Боюсь, что нет. Все материалы были тщательно изучены. Исследуемые были ознакомлены с возможными последствиями.

– О, боги! Как жаль, они всего лишь хотели стать лучше…

– Лучше, хуже… это всё зависит от точки восприятия. Меня же больше всего расстраивает, что Нэсси могло привидеться, что кого-то убивают. У неё была достаточно высокая дозировка зелья, в тот период времени галлюцинации были её постоянными спутниками. Благодарю за завтрак, – встав из-за стола, я направилась к себе.

– А это что за папка?

– А это дело на пропавшую девушку, что исчезла в тот период.

– Почему именно она? У тебя же было столько дел…

– Потому что тела прочих не подходили под наш случай, к тому же эта девушка участвовала в этом эксперименте и исчезла тогда, когда он ещё не был завершён.

– Её никто не искал?

– Она оставила записку, что ушла сама и не хочет во всём этом участвовать, так что тогда её особо не искали. Но позднее от её родных поступило заявление о пропаже. Она не вернулась домой.

– Это всё весьма притянуто. Тебе не кажется, что ты ищешь то, чего нет?

– Не спорю. У меня и дела, как такового, нет. Спасибо за помощь.

– Что я сделала?.. – удивлённо проводила меня взглядом рыжая.

Оставив Аурелию без ответа, я в приподнятом настроении отправилась забрать под дверью свежий вестник и потом уже собираться на работу. Всё же весьма полезно, когда информацию держишь не только в своей голове, но и рассказываешь другому, не мысленно, а вслух. Возможность увидеть и услышать ситуацию со всех сторон весьма полезна.

Помимо вестника меня ждал ещё и сюрприз от благодарного клиента.