Кромка. Танец с хищником

Глава 1. Золотые кандалы Зари.

Решение отца отослать меня в академию Зари не было громом среди ясного неба. Оно вызревало долгими зимними вечерами, под тихий треск прогорающих в камине поленьев и шорох пергаментов. Отец взвешивал все «за» и «против» с дотошностью ювелира, оценивающего редкий, но смертельно опасный алмаз. Он искренне верил, что за высокими стенами цитадели меня научат не просто швыряться искрами, а укрощать бурю, запертую в моих венах. Эта поездка должна была стать водоразделом, отсекающим безопасное детство от пугающего будущего.

​О самой академии Зари отец всегда говорил с благоговением, граничащим с фанатизмом. В его рассказах она представала мифическим исполином: величественные башни из оплавленного золотого камня уходили высоко в клубящиеся перистые облака, а вокруг зубчатых стен бесконечным роем кружились лазурные магические искры. Наставников он описывал не как скучных лекторов, а как полубогов, подчинивших себе стихии.

​«Но не жди там мягких перин и похвалы за красивые глаза, Эви, — хмурился он, раскуривая трубку с горьким табаком. — Зари выжимает из слабаков все соки. Тебе придется выгрызать свое право на силу у собственных страхов».

​В ночь перед отъездом я так и не сомкнула глаз. Долго стояла у стрельчатого окна, кутаясь в шерстяную шаль, и смотрела, как кроваво-багровый закат медленно тонет в чернильной синеве холмов. В мыслях я уже видела себя среди лучших, представляла, как плету безупречные кружева заклинаний, как моя сила наконец подчиняется мысленному приказу и служит во благо. Но под ребрами, словно холодная змея, ворочалась липкая тревога. Что, если я не справлюсь? Что, если эта сила внутри — не дар, а проклятие, которое вырвется наружу и сожжет дотла всё, что мне дорого?

​На следующее утро прохладный рассветный туман едва успел подняться над травой, когда я уже стояла на пороге. Воздух казался пронзительно-свежим, пахнущим росой и переменами. На мне было лучшее платье из плотного темно-изумрудного сукна с серебряным шитьем на манжетах — отец специально заказал его у городского портного для этого дня.

​Дорога заняла несколько изнурительных часов, но я почти не замечала тряски экипажа. Когда впереди наконец выросли золотые башни Зари, у меня перехватило дыхание. Они возвышались над горизонтом подобно древним титанам-стражам, а магические искры, пульсирующие вокруг шпилей, казались живыми светляками, шепчущими слова надежды.

​У кованых железных ворот меня встретил немолодой охранник. На его тяжелом нагруднике тускло поблескивал герб академии, а в блеклых глазах читалось неприкрытое высокомерие.

​— Новенькая? — процедил он сквозь зубы, окинув мой дорожный плащ пренебрежительным взглядом. — Семестр начался две недели назад. Немного поздновато для поступления, деточка.

​Вместо ответа я молча протянула ему свиток, скрепленный сургучом и запечатанный мерцающим фиолетовым кристаллом — личной печатью Совета. Стоило охраннику коснуться пальцами камня, как тот коротко вспыхнул. Глаза мужчины округлились, спесь мгновенно испарилась, а ладонь рефлекторно легла на эфес меча в приветственном жесте.

​— Проходите, леди… Декан ждет вас в своем кабинете. Третий этаж Главной башни, — он поспешно отступил в сторону, налегая на створку тяжелых ворот.

​Я шагнула на территорию и оказалась в огромном мощеном дворе. Жизнь здесь кипела: студенты в длинных мантиях — от бледно-голубых у первокурсников до угольно-черных у выпускников — разбились на группки. В дальнем углу, у раскидистого старого ясеня, первокурсники неуклюже пытались левитировать серые булыжники. Камни срывались, с глухим стуком падали в грязь, но на лицах ребят застыло такое упрямство, что я невольно улыбнулась.

​Поднимаясь по широкой мраморной лестнице, ступени которой были истерты тысячами ног, я физически ощутила перемену. Воздух здесь был плотным, наэлектризованным, с едва уловимым привкусом озона и жженой бумаги. Магия академии, казалось, проникала сквозь поры кожи, заставляя мою собственную кровь бежать быстрее. У дубовой двери с табличкой «Декан факультета Высшего Контроля» сердце забилось в самом горле.

​Кабинет лорда Раэла встретил меня полумраком и тяжелым ароматом дорогого сандала, смешанного со старым пергаментом. За массивным столом из мореного дуба, заваленным грудами отчетов, сидел мужчина. Черное одеяние с высоким воротом делало его фигуру монолитной, а бледная кожа контрастировала с угольно-черными волосами, слегка тронутыми сединой на висках. Он не поднял головы, его длинные пальцы уверенно выводили что-то в свитке.

​— Имя? — спросил он. Голос был ровным, равнодушным, как шелест переворачиваемых страниц.

​— Эвелина Авалор, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. Я расправила плечи и сжала кулаки в складках платья.

​Только тогда лорд Раэл поднял взгляд. Его глаза — пронзительные, цвета грозового неба — вонзились в меня с физически ощутимой силой. Я почувствовала, как по коже прошла волна тепла: его магия бесцеремонно сканировала мою ауру, прощупывая скрытые резервуары силы, словно пытаясь заглянуть в самые темные закоулки души.

​— Необычная структура, — произнес он, медленно откидываясь на высокую спинку кожаного кресла. Уголок его губ едва заметно дернулся. — Дикая, хаотичная. Почти неуправляемая. Вы — ходячая катастрофа, леди Авалор.

​— Я здесь именно для того, чтобы научиться ее контролировать, лорд Раэл, — парировала я, глядя ему прямо в глаза и отказываясь отводить взгляд.

​— Что ж, посмотрим, — он коротким взмахом руки пододвинул по столу узкий пергаментный свиток. — Ваше расписание. И запомните: я не терплю опозданий, небрежности и жалоб.

​Я забрала свиток, кончики моих пальцев на мгновение ощутили прохладу пергамента.

— Я не из тех, кто подводит.

​— Смелое заявление, — хмыкнул он, снова берясь за перо и мгновенно теряя ко мне интерес. — Первый промежуточный экзамен через неделю. Рекомендую подготовиться, если не хотите вылететь обратно к отцу до наступления заморозков. Следующий.