Кромка. Танец с хищником

Глава 2. Плетение из пепла и озона

Осознание того, что я для лорда Раэла — лишь любопытный образец в чашке Петри, осело на дне души горьким, невымываемым осадком. Я больше не искала одобрения в его глазах. Напротив, каждый раз, когда его прохладные пальцы намеренно задерживались на моих запястьях во время вечерних отработок, я мысленно выстраивала глухую стену. Наша «связь» оказалась фальшивкой, но я заставила себя жрать эту ложь большой ложкой: мне по-прежнему были нужны его знания. И я брала их, стиснув зубы.

​А между тем в золотых стенах Зари начала зреть гниль.

​В академии творилось неладное. Ночами студенты младших курсов просыпались от удушья, жалуясь на необъяснимые, хаотичные всплески маны, от которых лопались зеркала в дортуарах. Из закрытого хранилища древностей бесследно исчезли три редких артефакта эпохи Раскола. По углам некогда залитых светом коридоров теперь клубились зловещие, неестественно густые тени, не рассеивавшиеся даже в полдень, а шёпот сквозняков в вентиляционных отдушинах подозрительно напоминал хриплое задыхающееся поминание.

​— Это не просто банальные кражи, Эви, — Алисия нервно потеребила кончик своей огненной косы.

​Мы сидели в дальнем углу библиотеки, укрывшись за высокими стопками фолиантов. Мягкий, колеблющийся свет оплывающей свечи выхватывал из темноты её бледное, осунувшееся лицо.

​— Магические контуры замка истончаются. Кто-то прямо под носом у преподавателей выкачивает энергию и использует запретное некротическое плетение. Это пахнет катастрофой.

​Марк, сидевший рядом, мрачно кивнул. Его обычно озорной взгляд был непривычно суров, а костяшки пальцев, сжимавшие эфес тренировочного кортика, побелели.

​— Вчера во время патрулирования западного крыла я наткнулся на остаточный след, — напряженно процедил он, понизив голос до шепота. — Кровь стыла в жилах. Это не просто тёмная магия, Эви. Это овеществленное присутствие демона-невидимки, соглядатая из нижних планов. Воздух там до сих пор смердит тухлой желчью и горелой шерстью.

​Когда часы на Главной башне пробили полночь, ознаменовав отбой, мы нарушили все запреты. Страх перед отчислением померк перед глухим предчувствием беды. Прокравшись мимо спящих портретов в запретную секцию библиотеки, где массивные каменные стены, казалось, дышали вековой, едва сдерживаемой силой, мы начали искать. И нашли.

​В самом тупике, между стеллажами с запрещенными гримуарами, ковер был безжалостно разрезан. Прямо на вековом паркете запекшейся черной кровью была выведена рваная геометрия ритуала.

​— Это печать призыва, — я опустилась на корточки, едва сдерживая дрожь. Я поднесла ладонь к начертанным рунам, и в ту же секунду мой внутренний кристалл отозвался болезненной, тянущей пульсацией. — Очень древняя, искаженная форма. Кто-то сознательно пробивает брешь в ткани нашего мира, пытаясь выпустить сюда тварь из Бездны. Причем этот «кто-то» находится внутри академии. Символы на стенах коридоров, которые начали проступать в последние дни, — это не случайность. Это жилы единой ловчей сети.

​Внезапно гробовую тишину залы прорезал отчетливый, размеренный стук каблуков по мрамору. Сердце ухнуло куда-то вниз.

​Из непроглядной тени стеллажей выступил декан Раэл. Черная мантия за его спиной казалась продолжением ночи, а в серых глазах полыхал холодный, карающий огонь. От его внезапного появления и волны подавляющей магии нас буквально пригвоздило к полу.

​— Какая трогательная идиллия, — ледяным тоном, от которого по стенам пополз иней, произнес он. Его подозрительный, тяжелый взгляд медленно скользнул по нашим побледневшим лицам, задержавшись на мне чуть дольше. — Ночные прогулки в запретной секции? Леди Авалор, я полагал, что ваши амбиции лежат в плоскости учебы, а не государственного измены.

​— Мы… мы просто искали первопричину всплесков, лорд Раэл! — попыталась защитить нас я, делая шаг вперед и заслоняя собой Алисию.

​— Молчать, — отрезал декан, и это слово прозвучало как удар хлыста. — Оправдания выдумаете по дороге. Немедленно в мой кабинет. Все трое.

​Кабинет декана встретил нас удушающей атмосферой. Раэл не кричал. Он сел за свой массивный стол, сцепил пальцы в замок и потребовал отчета с сухостью судебного исполнителя. Мы выложили всё: про следы демона-невидимки в западном крыле, про руническую сеть на стенах и скрытую печать.

​— Бесполезная, опасная самодеятельность, — бросил он, даже не взглянув на наши записи, хотя я видела, как напряглись его желваки. — Эта печать — не просто призыв. Это якорь. Тварь из нижних планов уже здесь, и она забирает студентов одного за другим, выпивая их ментальные оболочки. Вы могли погибнуть, идиоты.

​— Но мой кристалл реагирует на её след! Мы можем помочь в поимке! — я шагнула к столу, отчаянно цепляясь за эту возможность.

​— Я не нуждаюсь в услугах недоучившихся детей, — его голос был острым, как бритва. — С этого момента вы трое находитесь под моим личным домашним арестом. И упаси вас Небо выйти за пределы жилого блока.

​Конечно, мы его не послушали. Потому что следующей ночью прямо из своей спальни исчезла староста параллельного курса.

​Охота началась стихийно. Используя резонанс моего внутреннего кристалла, мы с Марком и Алисией выслеживали остаточную вибрацию твари по темным переходам. Но Раэл, как выяснилось, шел по тому же следу. Он перехватил нас у северных галерей, но вместо того, чтобы устроить разнос, лишь молча и жестко толкнул меня в нишу, приказывая замолчать. Он использовал нас как наживку, действуя с пугающей, прагматичной расчетливостью. Наша троица была для него лишь удобным инструментом.

​Когда демон-невидимка — колышущийся сгусток пустоты, пахнущий разложением — попытался напасть на Марка, я, повинуясь инстинкту, выкинула вперед руки, активируя сложнейшую пространственную иллюзию. Зеркальный лабиринт сковал чудовище, заставив его проявиться. В ту же секунду Раэл добил его одним точечным ударом черного пламени.

​— Ваши способности… удовлетворительны, леди Авалор, — обронил декан, проходя мимо меня и даже не удостоив взглядом. Его голос звучал как сухой зимний ветер, оставляющий после себя лишь ледяной озноб на коже. Ни капли тепла. Никаких былых полунамеков. Только функционал.