Кромка. Танец с хищником

Глава 12. Ловушка Авалона: Падение в ментальный омут

Голубая вспышка, разорвавшая контур Особой Ритуальной Залы, не была взрывом — она стала ментальным схлопыванием. В ту самую секунду, когда кричащий голос профессора Моргена и отчаянный, полный яростной Тьмы рывок декана Раэла растворились в оглушительном ультразвуковом звоне, мое сознание сорвалось с якоря. Физическое тело обмякло в руках Архимага, но разум, увлеченный запредельной тягой фамильного посоха, полетел вниз, сквозь слои замерзшего времени.

​Я падала сквозь толщу чужих воспоминаний, пока не врезалась в иллюзорную твердь.

​Ментальный поток выплюнул меня в странное, извращенное отражение реальности. Я обнаружила себя стоящей посреди собственной полутемной лаборатории Зеленого факультета. Всё вокруг выглядело пугающе осязаемым: на дубовом столе коптила масляная лампа, пахло сушеной полынью и кислым медным купоросом, а за стрельчатым окном выла зимняя буря, которой в мае быть не могло. Я отчетливо помнила, что лично запечатала тяжелую дубовую дверь на три засова, укрепленных рунами запирания.

​Но в пространстве ментальной ловушки законы Академии не действовали.

​В тот же миг кованая дверь со зловещим, протяжным скрипом распахнулась, легко сорвав призрачные печати. Петли жалобно завыли, и на пороге возник незнакомец.

​Он был неестественно высоким, а его фигуру окутывал тяжелый, бездонно-черный плащ, полы которого не просто колыхались, а буквально растворялись в воздухе, словно были сотканы из живого, клубящегося дыма. Его лицо оставалось скрыто глубоким капюшоном, но из этой антрацитовой тьмы на меня смотрели два глаза, горящие пугающим, фосфоресцирующим синим пламенем. На бледных губах, едва заметных под сенью капюшона, играла хищная, зловещая полуулыбка, от которой веяло могильным склепом.

​— Добрый вечер, леди Эвелина, — прозвучал его низкий, бархатный голос. Он вибрировал на такой частоте, что по моей спине мгновенно пробежал ледяной, парализующий озноб. — Я пришел за тем, что принадлежит мне по праву крови и магии.

​Я инстинктивно рванулась назад, потянувшись пальцами к лежащему на столе посоху предков, но физика этого иллюзорного мира была на его стороне. Незнакомец оказался рядом мгновенно, смазавшись в пространстве черной полосой. Его длинные пальцы, холодные и твердые, словно закаленная сталь, мертвой хваткой впились в мои плечи. Одежда не защищала — я почувствовала, как под его ладонями кожа начинает гореть от невыносимого, обжигающего ледяного дыхания.

​— Ты даже не представляешь, Архимаг в юбке, в какую древнюю игру ты ввязалась, — прошептал он мне прямо на ухо, и этот шепот многократным эхом отозвался под сводами ненастоящей лаборатории. — Твой Раэл не спасет тебя от памяти твоего же рода. Теперь ты в плену ментального удовольствия, и пути назад, в твое хрупкое тело, больше нет.

​Его прикосновение было подобно резкому удару грозовой молнии, пустившему по моим нервным окончаниям высоковольтный разряд. Он пробуждал каждую клетку моего астрального тела. Странные, чужеродные импульсы пронзили мозг, заставляя колени дрожать. Я отчаянно попыталась вырваться, дернулась всем телом, но его хватка на моих плечах лишь усилилась, впиваясь до синяков.

​— Что… что ты со мной делаешь? — прошептала я, стискивая зубы и отчаянно пытаясь сохранить остатки ускользающего самообладания.

​— Всего лишь приоткрываю завесу твоего истинного, подавленного желания, — ответил он, склоняясь еще ближе. Его дыхание пахло сухими древними травами, горькой могильной землей и чистым, неразбавленным колдовством.

​Вся комната внезапно бешено закружилась перед глазами. Очертания шкафов поплыли, образ незнакомца раздвоился в густом тумане. Я физически чувствовала, как что-то чудовищное, необратимое происходит с моим сознанием — невидимые, липкие нити ментальной магии оплетали мой разум, слой за слоем подчиняя его этой жесткой, чужой воле.

​— Кто ты такой? Отвечай! — крикнула я, пытаясь сфокусировать зрение на его сияющих глазах, которые теперь горели нестерпимо ярко, выжигая мою волю.

​— Зови меня просто Мастером, — ответил он с ледяной, торжествующей усмешкой. — И помни, Эвелина, отныне ты принадлежишь мне. Не только этим иллюзорным телом, но и всей своей строптивой душой.

​С этими словами он резко разжал пальцы и отпустил меня. Я отшатнулась, едва удерживая равновесие, и в тот же миг увидела, как стремительно преобразилось пространство вокруг. Привычная лаборатория Моргена таяла: старые деревянные стены покрылись слоем живой, пульсирующей тьмы, сквозь которую проступали зловещие, светящиеся багровые символы. Воздух стал настолько густым, что его было трудно вдыхать — он наполнился дурманящим, приторно-сладким ароматом незнакомых болотных трав.

​— Что ты наделал с моей лабораторией? — спросила я, с ужасом оглядывая царящий вокруг пространственный хаос.

​— Всего лишь подготовил сцену для нашего главного представления, — ответил Мастер.

​Из широких складок своего черного плаща он извлек небольшой, ограненный с идеальной точностью кристалл. Стоило камню оказаться на воздухе, как он тут же запульсировал мягким, завораживающим фиолетовым светом.

​— Теперь, когда защита твоего разума сломлена, ты увидишь истинную, первозданную природу магии Суверенов…

​Свет кристалла становился все более концентрированным, ослепительным. Он заливал комнату призрачным, неземным сиянием, в котором пылинки казались искрами живого огня. Древние символы, выгравированные на стенах, яростно отозвались на это мерцание — они запульсировали в унисон с камнем, сплетаясь в причудливый, гипнотический танец теней. Я почувствовала, как эта чужая магия безжалостно проникает в меня, просачиваясь сквозь поры. Под кожей возникло странное, щекочущее ощущение, будто тысячи крошечных невидимых крылышек трепещут прямо в моих венах.

​— Что это за магия?.. Она… она неправильная, — прошептала я, невольно отступая назад, пока не уперлась спиной в холодную, покрытую рунами стену.