Кромка. Танец с хищником

Глава 13. Зеркала забвения и триумф трех стихий.

Тяжелый, пахнущий застоявшейся кровью и горелой медью полумрак лазарета Академии Зари оборвался мгновенно, стоило мне сжать в пальцах пергаментный свиток. Пространство палаты не просто исчезло — оно схлопнулось, затянутое в сингулярную точку между моим реальным телом и астральной проекцией. Сознание, ведомое золотыми линиями ментальной карты, пробило защитный контур замка, проваливаясь сквозь известняковые пласты, вековые корни и подземные русла в изолированный карман реальности — изначальный Авалон.

​Яркий, нестерпимый солнечный луч пронзил изумрудную, неестественно густую листву вековых исполинских деревьев, ослепляя меня и заставляя зажмуриться. Воздух здесь был совершенно иным: густым, перенасыщенным первозданным озоном, влажной корой и сладковатым ароматом распускающихся папоротников. Передо мной, петляя между замшелыми валунами, уходила узкая тропа, усыпанная мелкой хрустальной галькой. С каждым шагом я физически ощущала, как тяжелый амулет, подаренный Мастером на границе сна, наливается мягким, пульсирующим теплом, согревая кожу на моей груди сквозь тонкий шелк ученической мантии. Этот артефакт служил единственным якорем, не позволявшим дикой магии этого места разорвать мои энергетические каналы.

​— Хранительница кристалла, — тихо, одними губами прошептала я, пробуя на вкус это новое, пугающее звание.

​Оно отзывалось в сознании непривычно, даже дико для вчерашней бесправной адептки, но в то же время — удивительно правильно, словно ключ, который наконец-то подошел к ржавому замку моей родовой памяти.

​Древний лес вокруг меня жил своей собственной, глубокой и обособленной от человеческого мира жизнью. Столетние дубы и исполинские ясени негромко шептались на теплом ветру, сплетая шелест листьев в сложную, многоголосую полифоническую мелодию, а золотистые солнечные зайчики играли на влажной земле, пробиваясь сквозь кроны и рисуя под моими ногами живые кружевные узоры. Я затаила дыхание, заметив, как широкие листья папоротников и бледные чашечки лесных цветов начинают едва заметно мерцать нежно-голубым светом в ответ на мое приближение, подстраиваясь под частоту моего Источника.

​— Приветствую тебя в наших чертогах, последняя Хранительница, — сверху раздался чистый, переливчатый, словно звон хрустальных колокольчиков, голос.

​Я резко вскинула голову, прикрывая глаза ладонью от солнца. Высоко на ветвях векового, покрытого седым мхом дуба примостилась древняя древесная нимфа. Ее тонкое, полупрозрачное тело плавно переливалось всеми мыслимыми оттенками молодой зелени и бирюзы, а длинные, изумрудные волосы были причудливо сплетены с гибкими цветущими лианами и мелкими речными жемчужинами.

​— Я — старшая дриада, хранительница этого затерянного лесного контура, — произнесла она.

​Ее фигура бесшумно, словно пушинка, соскользнула с огромной ветви вниз и замерла в воздухе в паре футов от меня. Глаза существа, лишенные белков и зрачков, светились ровным золотистым сиянием.

​— И я здесь по воле древней магии крови, чтобы помочь тебе на первом этапе твоего восхождения.

​— Помочь мне? — переспросила я, с невольным удивлением и опаской разглядывая это совершенное волшебное существо, чья мана превосходила силу половины магистров Академии.

​— Да, дитя, — нимфа плавно протянула вперед свою тонкую, похожую на изящную ветвь ладонь, на которой покоился небольшой хрустальный флакон, ограненный вручную. Внутри него лениво переливалась густая, мерцающая серебром жидкость. — Это чистый эликсир Изначальной Силы, собранный с истоков живой маны Авалона. Он поддержит твои угасающие каналы и укрепит дух в твоем опасном путешествии.

​Я осторожно приняла тяжелый флакон, чувствуя, как мощная волна концентрированного тепла тут же разливается от хрусталя по моим пальцам, запястьям и устремляется вверх, к плечам, мгновенно снимая ментальную усталость после ритуала.

​— Но почему… почему вы помогаете мне? Мой род веками не спускался в эти подземелья, — спросила я, плотно притирая костяную пробку флакона и пряча его в потайной карман мантии.

​— Потому что именно ты — истинная, признанная самим древом мира Хранительница великого Кристалла, — дриада грустно улыбнулась, и на ее щеках проступили узоры, похожие на кору дерева. — Твоя душа чиста и сильна, хоть и была долгое время грубо разделена на свет и тьму человеческими интригами. Теперь, когда в ментальном бою ты обрела свою целостность, мы — дети Авалона — наконец можем предложить тебе нашу верность и помощь.

​В ту же секунду весь огромный лес вокруг нас наполнился оглушительными, торжественными звуками: яростным шелестом тысяч листьев, восторженным щебетанием невидимых птиц и тихим, благовейным шепотом сотен скрытых в траве существ. Я затаила дыхание, физически ощущая, как дикая, древняя магия Авалона признает меня своей хозяйкой, снимая свои защитные барьеры.

​— Но помни, Эвелина: впереди тебя ждут великие и страшные испытания, — сурово предупредила нимфа, и ее золотые глаза на мгновение потемнели, став похожими на грозовые тучи. — Сердце Авалона — великий Кристалл — давным-давно разлетелось на четыре осколка из-за предательства магов, и каждый из этих фрагментов тебе предстоит найти, укротить и полностью очистить от скверны.

​— Где мне искать первый осколок? — я сжала кулаки, внутренне мобилизуя всю свою волю и готовясь к любым трудностям.

​— Самый чистый, ментальный осколок покоится на дне Зеркального озера, — ответила дриада, медленно отступая назад, в тень деревьев. — Но путь к нему закрыт для смертных. Тебе предстоит пройти сквозь Лабиринт Забвения — мистическое место, где веками хранятся и гниют абсолютно все забытые, преданные людьми мечты.

​— Что это за место? — спросила я, чувствуя, как от одного лишь ее тона по спине пробежал ледяной, липкий озноб.

​— Это проклятое место, где каждый входящий сталкивается лицом к лицу со своими самыми постыдными страхами, былыми грехами и горькими сожалениями, — тихо ответила нимфа. — Только тот Суверен, кто сможет полностью, без остатка принять свое прошлое со всеми его шрамами, сумеет пройти сквозь него живым.