Кромка. Танец с хищником

Глава 15. Пробуждение Имени.

Вспышка радужного сияния, ознаменовавшая восстановление Кристалла Авалона в Сердце Мироздания, ослепила меня, растворяя призрачный силуэт Проводника. В ушах все еще вибрировал колоссальный, органный аккорд чистой маны, когда межпространственный вихрь Врат Бесконечности швырнул мое сознание обратно — сквозь слои миров, времени и плотного астрала. Физическое тело, так долго остававшееся пустым сосудом, отозвалось внезапной, резкой судорогой. Воздух с хрипом ворвался в легкие, обжигая иссушенную гортань.

​Я резко распахнула глаза и замерла, не в силах пошевелить даже пальцем. Ощущение было таким, словно я очнулась в абсолютно чужом, незнакомом и враждебном мире, где гравитация весила втрое больше прежнего. Густой, тяжелый полумрак давил со всех сторон. Просторная комната была укрыта плотным, почти осязаемым бархатным одеялом глубокой ночи. Сквозь массивные, задернутые шторы из бордового твида едва-едва пробивался блеклый свет луны, окрашивая углы и высокие шкафы в призрачные, мертвенно-серые тона. Звенящую, вакуумную тишину лазарета внезапно прорезал низкий, чуть хриплый голос декана Раэла, звучавший поначалу отстраненно, словно через толщу воды.

​— Наконец-то вы проснулись, Эвелина, — произнес он.

​В этой короткой фразе, несмотря на привычную сдержанность мужчины, отчетливо чувствовалось колоссальное, почти болезненное облегчение, пополам смешанное с застарелой, изматывающей тревогой.

​Часть I. Белый свет лазарета

​Я медленно, преодолевая жуткое сопротивление онемевших мышц шеи, повернула голову на мягкой подушке. В глубоком кожаном кресле у самого изголовья моей кровати сидел декан. Тусклый свет от единственной догорающей свечи на тумбе едва освещал резкие, словно высеченные из мрамора черты его лица, очерчивая залегшие под глазами тени. Но в его темных, устремленных на меня глазах я успела уловить сложную, обжигающую смесь искренней заботы и жадного, пытливого любопытства.

​Я инстинктивно попыталась приподняться на локтях, чтобы скинуть одеяло, но слабость нахлынула внезапной, удушающей волной. Голова кружилась, Источник внутри груди ныл от перенапряжения, и я беспомощно упала обратно на взбитые перья.

​— Сколько… сколько времени прошло? — прошептала я, с ужасом чувствуя, как безжалостно дрожит мой собственный голос, а губы пересохли до трещин.

​— Чуть больше суток, — ответил декан, плавно подаваясь вперед. Его тон был безупречно ровным, профессорским, но я слишком хорошо научилась считывать скрытое напряжение в жесткой линии его плеч. — Ритуал слияния… превзошел все наши самые смелые и опасные ожидания. Вы едва не выгорели дотла.

​Я снова с трудом приоткрыла веки, пытаясь сориентироваться в пространстве. Взгляд постепенно фокусировался. Это совершенно точно была не мрачная, заваленная черепами лаборатория профессора Моргена. Комната, теперь медленно заливаемая мягким, активировавшимся от моего дыхания белым светом магических ламп, казалась уютной, чистой и стерильной. Пахло сушеной лавандой, мятным отваром и горькими каплями. Но липкое ощущение великой, опасной тайны, которую я принесла с собой из изнанки мира, не покидало меня ни на секунду.

​— Где мы находимся? — спросила я. Мой голос прозвучал тихо, на грани слышимости, но в нем прорезалась настойчивость истинного Суверена.

​— В закрытом медицинском крыле Высшей Академии, — мягко ответил декан, и в его руке откуда-то возник стеклянный стакан. — После того как вы впали в глубокий, нерушимый транс, а по стенам замка пошли трещины, мы решили не рисковать вашей жизнью и перенесли вас сюда, под защиту родовых щитов.

​— Что я… что я там видела? — Я судорожно зажмурилась, пытаясь собрать воедино разбегающиеся, ускользающие мысли. Проклятые видения Пустыни Времен и Хранительницы Врат все еще стояли перед мысленным взором. Сердце колотилось в ребра так сильно, что, казалось, вот-воздух в груди закончится.

​— Вы не помните? — Раэл протянул мне стакан. Его пальцы, длинные и аристократичные, на мгновение коснулись моих, и это мимолетное физическое тепло подействовало лучше любого успокоительного зелья. Его движения были плавными, гипнотизирующими.

​— Помню, — прошептала я, жадно делая несколько крупных глотков. Прохладная, чуть сладковатая вода с каплями эссенции эдельвейса немного освежила пересохшее горло, но не смогла снять давящую, свинцовую тяжесть с души. — Я… я видела себя во множестве миров. Но это была не совсем я. Это были осколки… фантомы.

​— Что именно вы созерцали в Сердце Мироздания? — Голос декана мгновенно стал суше и напряженнее. Он придвинулся ближе, внимательно, не мигая, изучая мое бледное лицо, словно пытался уловить мимику, каждое мимолетное движение зрачков.

​— Всё было слишком реально, как наяву, — произнесла я, закрывая глаза, чтобы удержать ускользающие крупицы воспоминаний. — Я видела, как Кристалл Авалона впервые попал в наш древний род. Это было… невероятно, Раэл. Он сиял, как первородная звезда, упавшая с небосвода, и его чистая, первозданная энергия пронизывала всё живое на мили вокруг. И я… я физически чувствовала, как эта магия течет по моим собственным венам, словно она всегда была частью моей ДНК.

​— Это уже немало, Эвелина, — тихо сказал декан, и на его обычно суровом, непроницаемом лице впервые за эти дни мелькнула слабая, искренняя улыбка. — Теперь мы хотя бы твердо знаем, что легенды о крови Авалоров — не пустой звук. Мы знаем историю артефакта.

​— Но этого критически недостаточно! — резко произнесла я, чувствуя, как внутри вопреки слабости нарастает глухое, паническое беспокойство. — Там были Хранительницы… Они предупреждали меня. Я должна узнать больше. Я должна вернуться туда.

​— Мы обязательно продолжим наши исследования, когда придет время, — мягко, но непреклонно заверил меня декан, осторожно забирая из моих дрожащих рук пустой стакан. — Но сейчас вам необходим абсолютный, глубокий отдых. Ваше астральное тело истощено.

​— Я не могу просто лежать и отдыхать, — упрямо возразила я, чувствуя, как тяжелая, свинцовая усталость наваливается на плечи с новой силой. — Вы не понимаете… у нас слишком мало времени. Тьма уже знает, что Кристалл собран.