Кромка. Танец с хищником

Глава 16. Маски багряного сезона

​Часть I. Стена из холодного фарфора

​В последующие дни, сменившие ту странную, искрящуюся недосказанностью встречу в его кабинете, декан Раэл воздвиг между нами невидимую, но абсолютно монолитную стену из холодного, безупречного фарфора. Он подчеркнуто держался на максимальной, сугубо официальной дистанции. При редких деловых визитах в его залитую солнцем канцелярию мужчина оставался неизменно вежливым, галантным и безукоризненно профессиональным, как и подобает главе факультета Высшей Академии, однако та тонкая, обжигающая магия и затаенная теплота, что едва не разрушили наши маски, бесследно исчезли, словно их никогда и не было.

​Я изо всех сил, до кровавых мозолей на пальцах от перьев, старалась сосредоточиться на сложнейшей учебе и бесконечных защитных формулах профессора Моргена. Но каждая случайная, мимолетная встреча с Раэлем в гулких, вымощенных серым сланцем коридорах Академии заставляла мое глупое сердце бешено, панически колотиться в грудную клетку. Он, как истинный аристократ, всегда первым приветствовал меня коротким кивком головы, но в его темных, почти черных зрачках больше не было той живой, опасной искры, что так напугала и восхитила меня во время нашей последней близости.

​Однажды поздним вечером, когда я окончательно закопалась в груде старинных фолиантов в самом дальнем, пахнущем пергаментом и сушеной гвоздикой углу академической библиотеки, ко мне бесшумно подошла Алисия. На ней был простой домашний трикотажный жилет, а рыжие волосы были небрежно заколоты на затылке костяной спицей.

​— Ты какая-то совсем блеклая и грустная в последнее время, Эва, — тихо заметила она, без приглашения присаживаясь на край моего дубового стола и внимательно вглядываясь в мои уставшие глаза. — Что у вас стряслось? На тебе буквально лица нет.

​— Ничего особенного, просто колоссальная нагрузка по зельеварению, — соврала я, натянув на губы бледное, совершенно неестественное подобие улыбки.

​— Не вздумай мне врать, Авалор, — строго оборвала подруга, скрестив руки на груди. — Я же слишком хорошо тебя знаю. Это ведь из-за нашего неприступного декана, верно?

​— С чего ты вообще это взяла? — спросила я, поспешно отводя взгляд в сторону раскрытой книги и делая вид, что увлеченно изучаю структуру защитного контура.

​— Просто вижу и знаю, — хмыкнула она, наклоняясь ближе. — Вы двое в последнее время, когда сталкиваетесь в холле, смотрите друг на друга так, словно между вами заложена пороховая мина. Воздух буквально трещит от статического напряжения.

​— Между нами… абсолютно ничего не происходит и происходить не может, — глухо пробормотала я, чувствуя, как предательское тепло начинает медленно подступаться к шее.

​— Эвелина, — мягко сказала Алисия, накрывая мою ладонь своей теплой, веснушчатой рукой и заставляя меня оторваться от чтения. — Я твоя единственная близкая подруга в этих стенах. Ты можешь и должна мне довериться, пока окончательно не извела себя этими мыслями.

​— Я… я просто совсем запуталась, Лиси, — начала я, но тут же запнулась, судорожно выдохнув и не зная, как облечь в правильные слова ту бурю, что бушевала в моем Источнике.

​— Ты ведь по-настоящему влюблена в Раэла, да? — спросила она прямо, без всяких светских обиняков и сантиментов.

​— Я не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как щеки мгновенно заливает густая, пунцовая краска. — Может быть… Это глупо, страшно и совершенно неуместно в моей ситуации.

​— И что ты теперь собираешься со всем этим делать? — Алисия серьезно нахмурилась, убирая упавшую рыжую прядь со лба.

​— Ровным счетом ничего, — отрезала я, упрямо сжав зубы. — Это абсолютно невозможно. Он мой декан, высший маг ордена, а я — проблемная студентка с тикающей бомбой вместо родового Источника.

​— А что, если он тоже… — начала было подруга, но внезапно осеклась на полуслове, испуганно глядя куда-то мне за плечо.

​— Что «если он тоже»? — переспросила я, мгновенно затаив дыхание от безумной, сладкой надежды, вспыхнувшей внутри.

​— Ну… — протянула Алисия, поспешно подбирая более безопасные слова под моим требовательным взглядом. — Что, если он тоже к тебе глубоко неравнодушен, но просто запер свои чувства в самый дальний ментальный сундук?

​— Это всего лишь твои романтические догадки, — ответила я, стараясь изо всех сил придать своему голосу ледяную, профессорскую тональность. — И потом… даже если бы это на секунду было правдой…

​— Что тогда, Эва? — спросила она, мягко подталкивая меня к честному ответу.

​— Это не имеет никакого практического значения, — отчеканила я, пытаясь убедить в этой лжи в первую очередь саму себя. — Я обязана сосредоточиться исключительно на стабилизации Кристалла и финальных экзаменах.

​— А что, если этот мужчина просто элементарно боится? — вдруг очень тихо, с каким-то странным пониманием спросила Алисия, пристально наблюдая за малейшей реакцией моих мимических морщинок.

​— Чего именно Раэл может бояться? — я искренне удивилась, ведь образ могущественного декана никак не вязался со словом «страх». — Он сильнее половины Совета.

​— Ну как же… — протянула подруга, покачав головой. — Того, что эта внезапная, безумная связь с недоучившейся студенткой может в одночасье уничтожить его безупречную многолетнюю репутацию. Или навсегда закрыть ему путь в Верховную Коллегию.

​— Может быть и так, — тихо ответила я, хотя в самой глубине души, согретой древней магией Авалона, четко понимала: дело здесь совершенно не в карьере. Было в его молчании что-то еще — какая-то темная, пугающая тайна, которую он отчаянно скрывал от всего мира. И от меня.

​Часть II. Шорох в архивах

​В этот самый момент тяжелые кованые двери библиотеки с глухим скрипом отворились, и в проходе появился декан Раэл. Его высокая фигура в безупречном темно-синем дорожном плаще казалась монументальной в полумраке архива. Заметив нас у дальнего стола, он на секунду замер, и привычное масочное выражение его лица неуловимо, едва заметно изменилось. На долю мгновения мне показалось, что в его потемневшем взгляде, устремленном на мои растрепанные волосы, мелькнуло… глухое, тоскливое сожаление.