Кромка. Танец с хищником

Глава 19. Династия воронов

​Часть I. Визит из столицы

​На пятый день моего вынужденного пребывания в уединенном родовом поместье Блэквудов туманная предрассветная неопределенность окончательно сменилась глухой, осязаемой тревогой. Моя робкая попытка примириться со статусом пленницы и будущей супруги сурового экс-декана была грубо нарушена. Их внезапный, незапланированный визит застал меня врасплох, заставив осознать, что удушающий капкан, в который я угодила, охраняется не одним лишь Раэлом.

​Около полудня, когда блеклое весеннее солнце едва пробивалось сквозь плотную пелену серых туч, в парадный двор замка с глухим грохотом въехал массивный дорожный экипаж, покрытый слоем дорожной пыли. На его лакированных дверцах тускло поблескивал вырезанный из серебра фамильный герб Блэквудов — расправивший крылья ворон, сжимающий в лапах окровавленный обсидиановый клинок. Резкий, пронзительный звук приближающихся окованных железом колес, хлёсткие крики кучера и тяжелое, хриплое фырканье породистых вороных лошадей заставили меня испуганно замереть у высокого стрельчатого окна малой галереи.

​— Кто бы это мог быть в такой час, Оливер? — сдерживая внутреннюю дрожь, спросила я у застывшего рядом старого дворецкого. Я отчетливо чувствовала, как в груди панически участилось сердцебиение, отдаваясь глухими ударами в висках.

​Лицо старого слуги по-прежнему оставалось каменно-непроницаемым, словно высеченным из серого гранита, однако в его блеклых глазах на долю секунды мелькнула едва заметная тень глубокого, затаенного беспокойства.

​— Это семья его светлости, миледи, — лаконично, подчеркнуто тихим шепотом ответил он, низко наклонив голову. — Извольте спуститься.

​Стараясь сохранить остатки аристократического самообладания, я поспешила вниз, в парадный зеркальный зал, где слуги уже лихорадочно распахивали тяжелые дубовые створки дверей. Навстречу нам, чеканя шаг по мозаичному полу, медленно вошли трое.

​Первой шла леди Виктория Блэквуд — высокая, неестественно статная женщина в глухом дорожном платье из тяжелого бархата цвета ночного неба. Ее ледяной, сканирующий взгляд и высокомерное, застывшее выражение породистого лица мгновенно заставили воздух вокруг похолодеть. Ее серые глаза, похожие на остро заточенные стальные клинки, безжалостно пронзали окружающее пространство, оценивая каждую деталь интерьера и, наконец, остановились на мне.

​Рядом с ней, чуть отставая на полшага, шел лорд Эдвард Блэквуд — седовласый, широкоплечий мужчина с суровыми, изборожденными глубокими морщинами чертами лица военного человека. Однако в его облике, вопреки ожиданиям, сквозило едва уловимое, усталое тепло, словно он своим спокойным присутствием искренне пытался смягчить природную холодность и надменность супруги.

​Позади них, испуганно прячась за широкие складки материнского плаща, робко жалась юная Амелия, младшая сестра Раэла. Ей было от силы лет четырнадцать. Она с живым, неподдельным любопытством оглядывалась по сторонам, и в ее огромных темных глазах искрился чистый, по-детски восторженный свет, еще не отравленный столичным этикетом.

​— Матушка, отец, сестра, — Раэл вошел в зал со стороны своего кабинета, его стремительные шаги эхом разнеслись под сводами. В его низком голосе звучала привычная фамильная твердость, однако мой обострившийся Источник уловил тонкую, вибрирующую нотку сильного внутреннего напряжения. — Позвольте официально представить вам мою нареченную невесту, леди Эвелину из рода Харрингтон.

​Леди Виктория остановилась в двух шагах от меня. Она медленно, с оскорбительной неторопливостью окинула меня оценивающим, брезгливым взглядом с головы до самых кончиков туфель. Ее тонкие, бледные губы мгновенно скривились в едва заметной, пренебрежительной усмешке.

​— Так вот она какая, — произнесла она ледяным, неестественно растянутым и высокомерным тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Признаться, судя по восторженным слухам из Академии, я ожидала увидеть кого-то… более породистого, соответствующего высокому статусу нашей древней династии.

​Раэл рядом со мной резко, шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Его бледное лицо на мгновение вспыхнуло яростным гневом, а на шее отчетливо проступила напряженная вена.

​— Матушка! — предостерегающе воскликнул он, до хруста стиснув кулаки в карманах своего сюртука.

​— Не волнуйся так, дорогой, — безмятежно ответила леди Виктория, слегка приподняв одну тонкую бровь и даже не взглянув на сына. — Я всего лишь высказала свое легкое удивление. Ничего более.

​В этот критический момент лорд Эдвард сделал шаг вперед, решительно разрывая удушающую паузу. Он одарил меня на удивление теплой, искренней и вполне дружелюбной улыбкой, которая мгновенно разгладила его суровые складки у губ.

​— Рад нашему личному знакомству, миледи, — произнес он, слегка склонив седую голову и мягко беря мою онемевшую ладонь в свои теплые, мозолистые пальцы. — Наш сын, декан, во время редких визитов в столицу действительно много и увлеченно рассказывал о ваших выдающихся успехах в магии.

​— Благодарю за оказанную мне честь, лорд Блэквуд, — тихо ответила я, приседая в безупречном, отрепетированном еще в детстве реверансе и отчаянно стараясь скрыть то колоссальное волнение, что бушевало внутри моего Источника.

​Амелия, наконец окончательно оторвавшись от созерцания лепнины на потолке, стремительно подбежала ко мне, полностью игнорируя строгие правила этикета. Ее глаза буквально сияли искренним девичьим восторгом.

​— Боги, какая красота! — восторженно воскликнула девочка, бесцеремонно разглядывая кружева на моем рукаве. — Брат ни капли не преувеличивал, вы действительно просто прекрасны, леди Эвелина!

​— Амелия, немедленно помни о приличиях и вернись на место! — резко, как щелчок бича, одернула ее мать. В голосе леди Виктории вновь зазвенел арктический холод.

​— Но ведь это чистая правда, матушка! — упрямо возразила Амелия, даже не повернув головы на укоризненный, испепеляющий взгляд матери. — Я искренне рада, что у моего угрюмого брата наконец-то будет такая замечательная и добрая жена!