Крошка и Небоскреб

4.

- Это очень дорогой подарок, Алена. Просто так такие не делают. Ты ему явно небезразлична.

- Мама, это клуб его отца…

- И? Годовой абонемент в него стоит, как моя месячная зарплата. А золотой, как две.

- Я не хотела принимать его. Но он застал меня врасплох… И… Мне понравилось… Массаж был жестким, конечно. Но это лечебный. А джакузи и бассейн, - блаженно закатываю глаза. 

- Ален, но ты хоть понимаешь, что нельзя принимать такие подарки, а потом говорить, что между вами ничего не было, нет и игнорировать парня.

- Ты на что намекаешь?

- Боже, упаси, - пугается моих домыслов мама и чуть не давится своим овощным фрешем. - Я к тому, что между вами с Андрюшей симпатия. И не нужно вести себя, как ребенок…

- Не называй его так.

- А как мне его называть?

- Ну, Небоскреб, например.

- Привет, - на большой перемене в понедельник подхожу к Небоскребу первая. Он как всегда проводит время с друзьями в буфете. И рядом, почти повиснув на нем, сидит очередная нимфа.  На этот раз брюнетка с большими карими глазами и ямочками на щеках. Мы с ней почти совпадаем по цвету волос и глаз. 

Андрей с улыбкой отвечает и встает из-за стола. Отходим вместе к окну. Свободных столиков нет и вокруг очень много народа. Гул стоит невообразимый.

- Хочу поблагодарить тебя за карту. Массажи идут на пользу.

- Ты уже  три сеанса посетила?

- Ага.

- И после первого крепатура была жуткая?

- Да. И голова раскалывалась.

- Мне это знакомо. Крошка, отвезти тебя сегодня в клуб на четвертый сеанс?

- Нет, спасибо. Сама доберусь.

- Мне по пути. Я сегодня в зале работаю. 

- Небоскреб, я…

Ну, как закончить фразу? Я в тебя влюбляюсь и очень этого боюсь? А вообще-то просто тебя ненавижу. 

- Что, Крошка?

- Твой кофе стынет. И подружка заждалась... 

И ныряю в толчею буфета. Рост позволяет. Спешу к главному корпусу, чтобы успеть на четвертую пару.

После семинаров остается время, чтобы подготовиться к завтрашнему коллоквиуму по психологии. Спешу в библиотеку, так как время зря тратить не хочется, ведь мне нужно успеть еще на массаж.

Но все мои планы нарушает девушка с тонкими чертами лица и гладко зачесанными пепельно-русыми волосами. Она преграждает мне путь большим животом, в котором живет уже приличный по размерам карапуз. Серо-голубые глаза его мамаши со злобой и даже ненавистью смотрят на меня.

- И не думай связываться с ним, бодибилдерша!

- Кто? С кем?

Так, Алена, беременных бить нельзя. И посылать их тоже нежелательно.

- С Антоном Холмиком.

- Холмиком? - мне понадобилось с полминуты, чтобы сообразить, что речь идет о моем новом знакомом из тренажерного зала, от которого Небоскреб велел держаться подальше.

- Именно. Не прикидывайся дурочкой.

- Милая девушка, - изо всех сил стараюсь унять раздражение и даже улыбаться пытаюсь, - твой малыш из животика слышит тебя…

В ответ мне лишь ошеломленный взгляд, и я продолжаю:

- Да, да… Они все слышат. По себе помню, - и что я несу? - Я не претендую на Антона Холмика. Он твой парень?

- Уже нет. Он просто отец моего ребенка. 

Глаза словно кровью заливает. Или жаждой крови. Этого мерзавца. Обрюхатил девку, а сам в залах с другими знакомится…

- Вот козел! Вы не вместе?

- А зачем оно ему? Если вокруг полно атлеток без живота и претензий к его свободе? 

- Где он сейчас?

- А вон…

Попался под горячую руку. Как раз выходит из второго корпуса с рюкзачком на плечах. Подбегаю к нему и изо всех сил кулаком в нос бью. Он хватается за лицо. На асфальт течет кровь. А я хочу больше крови. Гад. Чтобы понял, что так поступать нельзя. Чтобы ответил за то, что сделал. 

Нас обступает толпа. Раненый Антон озверел от боли и неожиданности. Он пытается броситься на меня, но его задерживают приятели Небоскреба: Натан и мулат Артур. А меня обнимает и крепко держит Серж. Натан держит завернутую назад руку вырывающегося оплодотворителя одной левой. А в правой - телефон. До меня доносятся обрывки его беседы:

- Да, Андрюха. Второй корпус. Поспеши.

И через несколько минут Небоскреб уже тут. И не только он. А и полиция, примчавшаяся на машине с сиреной и мигалками. 

- Кто его ударил?

- Я, - гордо выступил навстречу полицейскому Небоскреб. 

- Она!!! - показали на меня свидетели.

И вскоре мы с Небоскребом едем в полицейской машине в участок. В наручниках. Это что, дурной сон? Хочется плакать. Как я до такого докатилась?

Андрей прижимается ко мне плечом.

- Успокойся, Крошка. Я позвоню отцу и все будет хорошо.

- Просто мы в наручниках… И едем в участок… 

- Только не говори, что это с тобой впервые… 

- Ну, конечно, впервые! 

- С твоими кулаками… 

- Он просто… Просто от него беременна девушка… Ты знал?

- Сказал же, держаться от него подальше.

- Почему не объяснил причину?

- А чтобы не мчаться в участок в наручниках.

- Просто. Это мой отец. Он точно также бросил маму. Переспал и оставил. Беременную. Мной.

Нежное поглаживание плеча плечом. Поднимаю глаза на парня, сидящего рядом. И тону в его голубых… 

- Мне жаль…

- А мне нет. На фиг он мне нужен такой? Нас ведь не закроют на пятнадцать суток? 

- Нас двоих? В одной камере? А что, я не против… Еще и эти наручники на тебе…

И как только он умудряется возбудить меня в таких условиях…

- Андрей! 

- Да, Крошка?

- Прекрати!

- Витя?

- Юля?

- Мама?

- Папа?

- Это мой сын Андрей. Вы ведь знакомы?

- Да. А это моя дочь Алена.

- Очень приятно, - стараюсь миленько улыбнуться. Но выходит глупая усмешка. Не так я хотела познакомиться с Виктором Асмоловым. И уж точно не в полицейском участке.  Мама, прости. 

Спустя пять минут выходим на улицу - свободные и уставшие. Холмик не стал подавать заявления.