Крошка и Небоскреб

10.

Несколько секунд Марина смотрела на Андрея с букетом, словно в оцепенении, а потом выбежала из комнаты, споткнувшись о порог.

– Пойду зубы почищу…

А я, если бы не сидела на кровати, то точно грохнулась бы от избытка чувств.

– Крошка, – вздохнул Небоскреб и присел рядом с кроватью на пол. Цветы он положил на мои колени, – я люблю тебя. 

Ответные чувства во мне схлестнулись с обидой и яростью. И слезы покатились по щекам.

– Ты же плачешь только от счастья… Правда? Ну как можно смотреть в его глубокие голубые глаза и не верить? Я опустила взгляд, но он приподнял мой подбородок, чтобы возобновить контакт глаз. 

– Когда я проснулся, Кира рассказала, что ты видела меня спящим у нее на коленях и странно отреагировала…

– Странно?! – Я резко вскочила с кровати. Так, что цветы рассыпались по всему небольшому периметру комнатушки. – Правда странно! Нужно было врезать вам хорошенько!

– Врежь. Давай, Крошка, – сказал Андрей, вытянувшись передо мной во весь рост. – Я бы предпочел, чтоб ты разбудила меня и врезала. Но только не убегала. И не сомневалась. Ты должна знать, что несмотря ни на что, я люблю тебя.

– Несмотря на то, что спишь с другими? – В глубине души понимая, что утрирую ситуацию, воскликнула я. Но бушующий внутри пожар не позволяет говорить спокойно и обдуманно. 

– Серьезно, Ален? Мы просто болтали с Кирой. Я не спал пару ночей. Вот и вырубился. Я не мостился на ее коленях. И мы просто друзья. Между нами никогда ничего не было.

– Я тоже устала. Но не засыпаю на коленях других парней! И вряд ли смогла бы уснуть.

– Даже рядом с Сержем?

– Рядом, но не на!

– Крошка, я, правда, устал. Мне не хочется ругаться. Вижу, тебе нужно отдохнуть и подумать. Спокойной ночи.

Андрей просто развернулся и ушел. Серьезно? Мне захотелось броситься за ним и поколотить хорошенько. Но я просто стукнула по двери. Возможно, я бы переломала все розы, если бы не Марина, вернувшаяся с водой в трехлитровой банке.

– Вазу я не нашла, – спокойно сказала она, – а вот банку одолжила у поварят…

С утра мы с Андреем не встретились, так как с лучшими пловцами среди пионеров они поехали на соревнования в городской бассейн. 

За ночь я немного отдохнула. Как ни странно, мне удалось уснуть практически сразу. В таких случаях усталость хорошо выручает. И с утра моя ярость совсем утихла. Я поняла, что мой парень прав. И если б он хотел быть с Кирой, был бы с ней. Просто он привык к более тесному контакту со своими подругами. И с этим, конечно, нужно что-то делать. Но расставаться мне не хочется. 

Проснувшись, я любовалась розами, которые он вчера принес, а Марина заботливо поставила в воду. И поняла, что мне не хватает его объятий с утра. Привыкла просыпаться рядом. И чувствовать его щетину на щеках… И его руки на своем теле…

После ужина Светлана Борисовна пригласила меня в кабинет директора. Я решила, что это связано с тем, что завтра последний день смены. А после я займу должность физрука.

Но лицо Руслана Михайловича меня насторожило. Вместо обычного дружелюбия и заинтересованности я увидела обеспокоенность и что-то еще…

– Алена Александровна, – после приветствия начал он, – это правда, что на Вашем занятии стало плохо девочке Оле из первого отряда?

– Да, она перегрелась на солнце.

– И Вы скрывали это от нас? – Возмущенно спросила старшая вожатая.

– Я сразу позвонила врачу. И Елена Петровна осмотрела Олю.

– Да, – кивнул Руслан Михайлович, – сегодня Оля с подругами пришла к нам и пожаловалась, что Вы сильно изматываете их на тренировках, заставляете выкладываться не на сто, а на двести процентов.

– Заставляю? – Ошеломленно повторила я. – Девочкам нравятся мои классы…

– Такое отношения к детям недопустимо! – Воскликнула Светлана Борисовна. – А если кому-то станет плохо, а если… 

Пребывая в шоке, я пропустила мимо ушей ее "если". Но слова директора хорошо поняла:

– К сожалению, Вам придется уехать. Во избежание скандала… Поймите нас правильно…

Я не стала слушать дальше.

– Я уже поняла.

Выйдя из кабинета, я рванула в нашу с Мариной вожатскую. Дрожащими пальцами набрала номер Небоскреба. Но в ответ услышала только равнодушные гудки. Тогда я позвонила Сержу, а после Марине. Через несколько минут друзья уже были рядом.

Когда я рассказала о случившемся, они очень удивились.

– Я поговорю с этими тупыми малолетками, – Серж хотел было выйти из комнаты, но Марина задержала его. 

– Подожди, кажется, у меня есть кое-какие догадки. Будьте здесь. Я сейчас.

И она куда-то убежала. Серж остался смотреть ей вслед с открытым ртом.

Через час меня снова пригласили в кабинет директора. И если бы друзья не настояли, меня бы здесь не было. Мне на сегодня хватило унижений и нервотрепки.

– Приносим свои извинения, Алена Александровна. Обвинения девочек оказались не совсем… Как это правильно сказать… Объективными. Марина Анатольевна заметила у девочки с утра старенький смартфон ее одногруппницы. Мы провели небольшое расследование. И оказалась, что его подарила Оле Яна Игоревна. За то, чтоб та оклеветала Вас. Что вы не поделили?

– Ничего, – холодно ответила я. – Нам нечего делить с ней.

– Как же? – Вмешалась Светлана Борисовна. – Вы же отбили у нее парня. А я же предупреждала – никаких отношений на работе!

– Никого Алена не отбивала, – поморщился Серж. – И она не обязана оправдываться, так как ничего плохого не сделала. А ее личная жизнь не имеет к этому никакого отношения. 

Мы завтра уедем. Как только проведем пионеров.

– Теперь, когда все выяснилось, это ни к чему, – великодушно произнес директор. – Будем рады, если вы останетесь. И мое предложение о должности физ. руководителя в силе… А виновные покинут лагерь.

– Нет. После всех этих обвинений я не смогу остаться.

Так уж вышло, что последний день первой смены в лагере, объявление нашего отряда лучшим и грядущая Королевская ночь не стали главными событиями. Их смазала ситуация с Яной и Олей. Мне тяжело представить, что должно быть в голове и в сердце, чтоб поступить так. Да и ради чего? Еще напрягает отсутствие Небоскреба. И то, что его нет рядом. Мне сейчас, как никогда нужна его поддержка.