Кровь

Глава 1.

«Каждый день мы обретаем что-то важное»

Меган

Жизнь без боли, страданий и препятствий — что может быть лучше? Меня об этом спрашивали, и я отвечала. Страх. Страх за свою жизнь. Моя работа позволяла мне ощутить это всей душой: каждый, кого я сажала за решётку, смотрел на меня с животным гневом. Со временем я привыкла, но это произошло только тогда, когда связи и сила в компании Де Маркес достигли идеальной высоты, позволив мне чувствовать себя уверенно. Я была уверена в том, что никто не тронет меня. Я была в безопасности, как и вся семья Де Маркес.

Моя сфера и специальность вызывали ненависть у всех кланов мафии. Я знала несколько кланов, ведь одни из них были у меня в судебных делах. С двадцати четырех лет я стала главным адвокатом в нашей компании и искренне любила своё дело, всегда готовясь служить закону. Именно это я и делала четыре года — служила закону Флоренции и всей Италии. Меня отправляли в разные города: Неаполь, Рим, Милан, Венеция. Я никогда не подводила; всегда выполняла свою работу как следует. Именно благодаря этому наша семья и прославилась.

— Мег, ты опаздываешь! — с укором произнесла мама, наблюдая за моими сборами.

— Очень хорошо, что напомнила; я будто не знаю. Пока, мамочка, — торопливо ответила я, схватив сумку с вещами.

— Мерил ждёт тебя в машине! — крикнула мама на прощание, и я закивала.

Выбежав из дома, я ощутила, как мои голубые глаза сверкнули злостью и раздражением. Я пожала плечами, поцеловала сестру в щёку и поздоровалась с отцом. Нам снова поступила жалоба из Неаполя — снова перелёты. На этот раз ситуация серьёзная, и я знала, что заявку нам прислали не просто так.

— Если мы опоздаем на самолёт, Меган, я прибью тебя, — спокойно сказала Мер, глядя на дорогу.

— Успокойся. Эти люди сами нас должны ждать, а не мы спешить, — уверенно ответила я и вышла из машины.

Моя сестра — Мерил Де Маркес — точная копия отца: глаза, волосы, рост и характер. Женская версия Джоула Де Маркес. Её бойкий, а в нужные моменты спокойный характер всегда помогал. Я знала, что сестра занимается этим же делом дольше меня, ведь она старше на год, но опыт у нас был одинаковый. Мы были похожи, но и совершенно разными.

— Пока, пап, — попрощалась я и направилась к самолёту.

Как только я устроилась в кресле, мне поступил звонок от клиента.

— Слушаю, — произнесла я, меняя тон.

— У нас проблема. Мы почти узнали, кто убил мою семью, но не можем понять, кто именно. Нужны ваши отпечатки и работа детектива. Когда вы прибудете? — неуверенно произнес он, будто вся эта информация важна для меня.

Сторона не обязана искать виновных до появления адвоката. Я с Мерил буду этим заниматься вместе, но я подозреваю — это мафия. Преступления, особенно убийства обычных граждан, не коснулись нас уже почти два года. Мафия. Придурки. Они думают, что сильная сторона закона не сможет их посадить? Подкупные адвокаты в Неаполе не сильно влияют, но всё зависит от власти босса. Всё слишком запутано, но я выясню, в чём дело и кто виновен.

— Мег, смотри. Есть не стёртые хакерами записи с камер, — произнесла Мерил, и я повернулась к ней.

Камера была чёткой и цветной — это удивительно. Я записывала все детали, чтобы не упустить ничего важного для суда. У всех участников на лицах было удовлетворение, но один из них выглядел азартным, как будто убийства для него — это весёлая игра. Но сможет ли он сыграть в мою игру?

Сможет ли он скрыться от закона, от суда, от проблем, которые его настигнут в нужный момент? Тогда в его зелёных глазах будет игра? Нет. Конечно, нет. Для них проигрыш — унижение. И я сделаю всё, чтобы он почувствовал это ужасное и липкое чувство унижения. Я знала, что меня будут проклинать, но меня это не остановит: всё, что они скажут, вернётся к ним обратно.

Мы приехали в Неаполь. Я вышла из самолёта с Мерил и направилась к машине. Человек ждал нас в ресторане, чтобы обсудить важные детали для суда. Я села напротив него, он поздоровался, я сделала то же самое в ответ.

— Итак, думаю, каждая деталь поможет нам на заседании, так что говорите всё как есть.

— Мужчина. Его можно хорошо запомнить. Тогда он убегал с топором из дома, я... я не успел. Не успел поймать его, чтобы задержать сразу. Как я понял, убийство было заказано: тогда он с кем-то разговаривал. Оставил кровавую записку, но ни следов ботинок, ни отпечатков в доме не осталось.

Внимательно слушая, я осознавала, что человек разбит. У него есть жажда мести, он хочет видеть этих людей разбитыми в дребезги.

— Я нашёл этих людей, сейчас они в темнице, но нужны доказательства. Мне посоветовали вас как хорошего адвоката. Сделайте так, чтобы даже сильная сторона не смогла освободить их.

Я кивнула, впитывая информацию. Это было важно, поэтому нельзя упустить ни одного шанса посадить их.

— Вы сказали, он сейчас в камере. В каком участке? — коротко спросила я, и он ответил.

Завтра суд, а сейчас я направилась в участок, чтобы встретиться с преступником лицом к лицу.

Меня пропускают, и я прохожу в донжон, где меня и проводят к камере заключённого.

—Мистер Мартин. Я адвокат Габриэля Марчелло. Имею право не представляться, но разговор с вами до заседания суда важен.

Зелёные, тёмные глаза впитывают каждое моё слово, словно губка. Но он молчит, и его тёмный взгляд, направленный на меня, будто завораживает.

—Адвокат, я имею право ничего не говорить, это всё равно ни к чему. Через два часа меня освободят, и тот, кто написал заявление, будет разделан на куски, — ответил он.

Я сохраняю холодное выражение лица, хотя внутри всё переворачивается от его слов. Какой кошмар… Мерзко, страшно, ужасно.

—Вам лучше признать вину самому, пока я не представила все факты завтра. У вас есть выбор, мистер Мартин. Вам грозит срок.

Он смеётся, словно эта ситуация его забавляет. Я стою с тем же невозмутимым выражением лица, сохраняя зрительный контакт. Внезапно он резко разворачивается ко мне, впиваясь руками в решётку.