Кровь богов пробуждение Татяннь.

Глава 3.

Глава 3. Храм Пепла

Тропа шла вдоль остатков древнего тракта, будто прожжённого сквозь землю огнём. Камни под ногами были чёрные, как зола, и хрустели при каждом шаге. В небе не было птиц. Ни облаков, ни солнца — только серое сияние, будто сам воздух давно устал.

Шли молча. Старуха шла впереди, пригнувшись под тяжелым плащом, шепча себе под нос имена. Мальчик шёл рядом с Татьяной, не сводя глаз с её руки — той самой, где руны теперь не горели, но пульсировали, будто дышали. За ними двигалась девушка с луком и тот, кого она мысленно прозвала "Воин с потухшими глазами".

— Этот путь зовётся Тропой Отверженных, — наконец сказала старуха. — По нему шли те, кто когда-то услышал зов богов. Но вернулись... немногие.

— А остальные?

— Стали землёй. Или памятью. Или хуже.

Татьяна не задавала лишних вопросов. Она чувствовала, как мир шепчет под её кожей. Осколки чужих воспоминаний — не её, не совсем. Она видела в глазах мальчика страх и надежду — и это злило. Она никому ничего не обещала. Но всё вокруг словно толкало её: "встань", "вспомни", "поведи".

---

Когда впереди показались руины храма, её охватило ощущение гулкой пустоты. Словно шагнула в могилу, забытую веками.

Последний Храм был исполинским, несмотря на разрушенность. Стены из белого камня, тронутые пеплом. Колонны, рухнувшие, но не побеждённые. В центре — круглая площадка, над которой всё ещё вился слабый, почти незримый свет — словно там горела память.

— Здесь падали те, кто пытался стать голосом богов, — сказала старуха. — Здесь решалось, чьё имя останется в песне.

Татьяна подошла ближе.

На стенах — знаки, барельефы. Фигуры с мечами, копьями, ладонями, с которых стекала кровь в чаши. Среди них она увидела… её лицо. Не полностью, но черты. Скулы. Положение головы. Выражение.
Это было невозможно.

— Это… кто?

— Лаэйри. Та, чьё тело ты заняла. Первая из последних. Она ждала тебя. И, возможно, тебя... создала.

Татьяна отшатнулась.
Создала? Она вспомнила то первое пробуждение — голос, зов, удар силы в сердце. Она считала это совпадением.
А теперь… казалось, всё было частью плана.

— Ты носишь метку Вечной Брани, — проговорила старуха. — Знак, что ты одна из тех, кто может быть каналом для Песни. Но твоя Песнь — живая. Это редкость. И опасность.

Татьяна почувствовала жжение в груди. Тонкое, но настойчивое. Как будто сердце её не хотело молчать.

— Я не собираюсь становиться ничьей избранницей, — глухо сказала она. — Я — солдат. Не жрица. Не пророк.

— А если твоя война больше, чем ты думаешь? — тихо спросил Воин. — Что, если ты не можешь уйти, потому что ты — последний солдат погибшего мира?

Тишина.

И тут раздался внутренний голос. Чёткий, не её. Женский. Холодный.

> «Ты боишься. Это правильно. Бойся. Потому что впереди не будет врагов, которые стреляют. Впереди — те, кто будут петь о твоей крови, прежде чем прольют её.»

Татьяна вскрикнула и схватилась за голову.

— Она проснулась, — прошептала старуха. — Лаэйри говорит. Она жива в тебе. Ты носишь две души.

---

Позже, у огня, когда все заснули, кроме неё, она сидела, сжав меч. Руна на её руке снова светилась. И из этого света на песке вырисовывались знаки. Они писались сами.
Их невозможно было понять, но одно она знала точно.

Песня крови звучала.

И она — её голос.