Кровь богов пробуждение Татяннь.

Глава 5.

Глава 5. Сон Лаэйри

Ночь в лагере Ран’Каар была тишиной перед бурей. Ни звёзд, ни луны. Только чёрное небо, в котором будто кто-то дышал — медленно, тяжело, сквозь века.
Огни угасали один за другим, но Татьяна не спала. Песнь внутри не утихала — напротив, она пела. Тихо, едва уловимо, словно старинная колыбельная, спетая голосом, которого больше нет.

Она лежала в одном из круговых шатров, рядом с костром, запах трав напоминал пепел и смолу. Тело болело от поединка, но сердце было неспокойно.
И когда она закрыла глаза — провал произошёл мгновенно.

---

…Сон. Или воспоминание. Или память чужой души.

Огромная равнина, разорванная светом. Десятки тысяч воинов стоят, затаив дыхание. Золотые доспехи на плечах, клинки, поющие в унисон. Флаги, уносимые ветром, на которых нет символов — только руны, горящие сквозь ткань.

Впереди — женщина. Высокая. В доспехах, выточенных, как скала. Волосы, цвета выжженной меди, собраны в тугий узел. В руке — меч, иссечённый по лезвию, будто он пережил всё.
Лаэйри.

Но глаза...
Татьяна видела в этих глазах себя.

И вдруг всё изменилось.

Небо почернело. Из разлома на краю горизонта вышло нечто. Волна тьмы, за которой следовали… сущности. Не демоны, не звери. Они были похожи на людей, но с телами, будто собранными из забвения. Их лица были чужими и знакомыми. Один из них…
Он смотрел прямо на неё.

Высокий. В черной броне, украшенной гладкими камнями, будто слезами. Лицо открытое, слишком красивое, слишком безупречное. Но глаза…
Глаза были зелёными. Невыносимо яркими. Живыми.

> «Я найду тебя снова… даже если ты будешь другой. Даже если забудешь меня.»

Татьяна замерла.

Он подошёл к Лаэйри, неся в руке клинок, который пел так же, как её. Их мечи встретились.
Мир раскололся.
Небо рухнуло.
Песнь оборвалась на полуслове.

---

Пробуждение

Она села, резко, как всплывшая из глубины. В лицо ударил холод. Шатёр был пуст. Костёр давно угас.

Снаружи — всё ещё ночь. Но не тишина.

Песнь крови звучала громче. И откуда-то с востока, далеко за границей лагеря, слышался низкий гул. Как будто барабаны. Или что-то древнее шевельнулось во сне.

Она поднялась. Руна на руке горела, как рана.

> «Ты видела его,» — прошептал голос внутри. — «Ты знала его. Когда-то. До конца мира. Он — твоё зеркало. И твоя смерть.»

— Кто он?

> «Падший. Преданный. Любивший. Убийца мира. Всё в одном.»

Татьяна вышла из шатра. На горизонте — лёгкий свет. Но это не было солнце. Это был огонь, встающий над древними холмами.
И над лагерем Ран’Каар снова вспыхнул алтарь — сам, без прикосновения.

Старуха Теньса стояла рядом с огнём, глядя на неё.

— Ты видела? — спросила она.

Татьяна кивнула.

— Тогда знай: древние знамения возвращаются. Кто-то другой тоже проснулся этой ночью. Кто-то, кто помнил твою Песнь.