Кровь богов пробуждение Татяннь.

Глава 7.

Глава 7. Зеркало над бездной

Возвращение было недолгим. Но путь через Костяные пустоши изменил всех.

Каэль шёл молча, сжав руку, порезанную во время боя. Элин — всё ещё напряжённая, с глазами, будто выгоревшими изнутри. Харган — хмурый и молчаливый. Ледовик, напротив, держался чуть ближе к Татьяне — не как защитник, но как тот, кто теперь слушает её дыхание.

И только Теньса бормотала под нос древние имена, будто звала кого-то незримого.

Когда лагерь появился за холмом, все почувствовали: что-то не так.

---

Нежданные гости

У внешней стены стояли трое. Не враждебные. Не похожие на захватчиков. Одеты в гладкие серо-чёрные мантии, лица скрыты полумасками из бронзы. Знаки на их руках — гравированные круги, исписанные рунной вязью.

— Кто они? — прошептала Элин.
— Те, кто не воюет руками, но может сжечь землю взглядом, — сказал Харган. — Жрецы Чёрного Зеркала.

Во главе стояла женщина. Высокая. Худая. С глазами, как у хищной птицы. Её волосы были собраны в множество серебристых нитей, вплетённых в плотный венок.

— Мы пришли не воевать, — сказала она, не дожидаясь вопросов. Голос — ровный, чужой. — Мы пришли увидеть Песнь. Та, кто носит её, должна выслушать нас.

— Почему сейчас? — рыкнул Харган.

— Потому что он проснулся, — прозвучало в ответ. — Саэл движется. И она — ключ.

Все взгляды обратились на Татьяну. И она шагнула вперёд.
Руна на руке полыхнула, будто почувствовала лёд под кожей.

---

Разговор у алтаря

Жрица Чёрного Зеркала назвалась Меай’са. Они сели у огня, рядом с кругом алтаря. Ни оружия, ни угроз. Но каждый жест — был как вызов.

— Саэл был твоим когда-то, — сказала она. — В другой жизни. В другой Войне. Он отдал себя, чтобы закрыть разлом. А теперь… разлом зовёт его обратно.

— Он мне не "кто-то", — хрипло сказала Татьяна. — Я не помню.

— Песня помнит. Она в тебе. Ты — не солдат. Ты — связующее звено. Между теми, кто ещё жив, и теми, кто… вне мира.

Татьяна встала. Дыхание — сбилось.
Мир закрутился. Земля под ногами — сжалась, как сердце.
Голос Лаэйри внутри неё ожил:

> «Беги. Или прими. Но знай — с этой ночью ты станешь другой.»

---

Пробуждение Песни

Она вышла за пределы круга. Ветер стал тише. Мир — замер.

И тут… руны вспыхнули.

Не только на руке. На груди. На шее. По спине.
Они вспыхивали сквозь кожу, как кровь, поющая изнутри.
И голос вырвался сам.

Она запела.

Ни словами, ни языком. Песнь вырвалась из сердца, как жар, как рёв, как зов. Земля под ногами вспыхнула сетью линий. Пламя алтаря поднялось вверх, пробив небо. В лагере все встали. Молча. В страхе. Или в благоговении.

Меай’са закрыла глаза.
— Она открыта. Он услышит. И он придёт.

---

Откровение

Когда пламя исчезло, Татьяна упала на колени. Но не без сознания.

Видение ударило в лоб, как клинок:

Саэл.
Стоящий в зале из теней. Смотрящий в зеркало. А в зеркале — она.
Он касался стекла.

> «Ты — огонь. Я — пепел. Мы не можем быть порознь. Но если сойдёмся — мир обрушится снова.»

Она хотела закричать. Но не могла. Только одно шевелилось в душе:
Почему… это кажется таким з накомым? Почему… часть её — тянется к нему?

---

Конец главы

Когда Татьяна очнулась, вокруг неё уже стояли: Харган, Элин, Каэль.
Теньса держала её руку.
— Песнь вышла наружу, — сказала она. — Слишком рано. Теперь каждый охотник услышит её.
— И он?..
— И он.