Кровь богов пробуждение Татяннь.

Глава 8.

Глава 8.

На третий день после Песни в лагерь пришёл дым.

Он появился не с горизонта, а с неба — тонкой струйкой над юго-западом. Ледовик заметил его первым. Потом Харган. Потом Теньса. Но никто не произнёс вслух того, что почувствовали все: они идут.

Никакие слова не готовили к этому. Слишком долго лагерь жил в изоляции. Слишком надёжным казался скальный кряж и кольцо сторожей. Но теперь в воздухе чувствовалось иное: намерение, с которым идёт враг. Не разбойники. Не фанатики. Не безумцы.
Что-то древнее. Организованное. Ждущее.

Татьяна сидела на краю лагеря, смотря на горизонт, где закат сгорал в осколках камня. В руке — тот самый кинжал, брошенный фанатиком. На его лезвии теперь проступали знаки. Тонкие, как пыль, но словно пульсирующие.

Она не спала три ночи. Лаэйри внутри молчала, но её молчание было, как эхо в мраморе. В нём слышались слова, которые ещё не были произнесены.

— Ты изменилась, — проговорил Харган, присев рядом.
Он не смотрел на неё — только вперёд.

— Это не я. Это он.
— Саэл?
— Нет. Момент. Мир. Я чувствую, как всё трескается. Не снаружи. Внутри.

Он кивнул. Молча. Без совета. Без защиты. Просто — рядом.

Позже той ночью Татьяна уснула.

---

Сон был огнём.

Её ноги ступали по зеркальной воде, а небо над головой было чёрным, исписанным звёздами, которые двигались, как живые. Саэл стоял перед ней. Опять.

Но не в броне. Не как враг.

Просто — мужчина. Высокий. Молчаливый. Его глаза всё те же — зелёные, режущие, будто задевающие нерв.

— Почему ты всё время молчишь? — спросила она.

Он подошёл ближе. Пальцы — дрожащие. И только тогда она увидела: на его груди — шрам, в том же месте, где у неё вспыхивают руны.

— Потому что, если я скажу, ты поверишь.
— И что?
— Ты потеряешь себя.
— Я уже теряю.

Он коснулся её лба. Лёгкое прикосновение. Как дыхание.

В этот момент весь сон вспыхнул алым. Она увидела: армию, внизу. Двигающуюся к лагерю. Без криков. Без знамен.
Лишь броня, идущая по мёртвой траве.

На лицах у них были маски. Бронзовые. Как у жриц Зеркала. Но глаза… их не было.
В пустых глазницах — огонь.

— Ты пойдёшь им навстречу? — спросила она.

Саэл не ответил.
Просто протянул ей руку.
На его ладони — обломок зеркала.
В отражении — она. В чёрной броне. В венце пепла.
Враг. Или союзник.

---

Она проснулась от грома.

Над лагерем звучал рог. Первый за долгие месяцы. Он не звал в бой. Он звал — готовиться к осаде.

С рассветом Теньса принесла в её шатёр карту.
Пальцем указала на старую точку в пустоши.

— Там старая сторожевая башня. Мы давно не проверяли её. Если они идут — то оттуда.
— Я пойду, — сказала Татьяна.

Харган кивнул. Элин тоже. Ледовик — молча встал.

Теньса сжала её запястье.

— Если ты увидишь его снова — не смотри ему в глаза. Даже во сне. Иначе он вспомнит, как ты называла его раньше. И этого будет достаточно, чтобы он шёл к тебе сквозь ад.

Татьяна не ответила.

Но в глубине груди уже звучала песня. Тихая.
Ожидающая.