Кровь цвета индиго

Глава 4

Я с завистью смотрела на удаляющуюся машину брата, потом, когда она скрылась за поворотом, глубоко вздохнула, набираясь терпения, зашла в дом и поднялась на наш 10 этаж. Открыв дверь своими ключами, зашла в квартиру, небрежно скидывая босоножки в прихожей. Из глубины квартиры слышались приглушенные голоса, я не могла разобрать ни слов, ни голосов. Даже определить, сколько было говорящих не представлялось возможным.

Я последовала на голоса, которые, как и думала, доносились из гостиной, оформленной в серебристо-серых тонах с переизбытком, как мне казалось, стекла и металла. Красиво, конечно, но не в доме, в котором живешь, мне казалось, что дом должен быть теплым, как дерево, а не холодным, как железо. Открыв дверь из холодного серого дерева с вставкой из матового стекла, я предстала пред светлы очи родителей, правда, не ожидала, что в гостиной окажутся трое…

Отец, мужчина, возраст которого приближался к пятидесяти пяти, черные, с редкой проседью волосы, подтянутый, что стоило ему долгих часов занятий в спортзале и завидной выдержки – мама готовила отменно, одетый, как всегда, в классическую рубашку, сегодня насыщенно-синего цвета, темно-серые брюки, серый же пиджак покоился на подлокотнике дивана, на котором он сидел почти рука об руку с мамой,  женщиной достаточно молодо выглядящей, несмотря на возраст – она была на 10 лет моложе отца, длинные русые волосы не знали краски, в отличие от моих, которые были и белыми, и рыжими, и даже розовыми; изящные черты лица, которое она покрывала очень малым количеством косметики (возможно, поэтому выглядела моложе своих сверстниц), светло - карие глаза с озорной искоркой. Мамины гены оказались куда сильнее отцовских, потому что мы с братом были похожи именно на нее. Третий персонаж в комнате был мне не знаком. Это был мужчина лет 30, бледнокожий - даже мне, бледной от природы, эта белизна его кожи казалась мне не естественной; глаза зеленые, колдовские, которые беззастенчиво разглядывали меня с моего появления в комнате, под их взглядом я чувствовала себя совершенно беззащитной, он проникал глубже телесной оболочки, будто смотрел в самую душу, читал мысли, от этих глаз просто не могло быть секретов, в обрамлении длинных выразительных ресниц, гордый профиль с орлиным носом, такие обычно чеканили на монетах, его волосы, чернее воронова крыла, чернее, казалось, самой тьмы, собранные в хвост, струились ниже лопаток, доставали почти до пояса, темно-бордовая рубашка выгодно обтягивала его мышцы на груди и на руках, выглаженные брюки, начищенные ботинки… Хм, довольно милый, после того, как отец отчитает меня, можно будет построить ему глазки. Я улыбнулась своим мыслям.

-Лаура, - отец обратился ко мне, он то и дело странно поглядывал на гостя, чувствуя себя неуютно в его присутствии, хотя гость, следуя великой мудрости, чувствовал себя, как дома – он сидел, закинув ногу на ногу, оперившись локтями в подлокотники кресла, переплетя пальцы, смотрел на меня поверх них, -Дорогая, ты не принесешь нам чай? – вежливо попросил папа, обращаясь к маме. Это была совершенно обычная просьба, поэтому мама, легко кивнув, с милой улыбкой покинула комнату- Познакомься, это Влад.

-Здравствуйте, Влад, - кивнула я ему с наимилейшей улыбкой.

-Добрый день, миледи, - голос, этот голос мне казался знакомым… Такой бархатный, глубокий баритон, я бы не отказалась послушать любимые песни в его исполнении, надеюсь, он хорошо поет… Нет, не может быть, ведь мы никогда не встречались прежде, я бы запомнила его.

-Он – твой жених.

Улыбка медленно сползла с моего лица, постепенно, как постепенно доходил до меня смысл сказанных отцом слов. Я обернулась к отцу, мой левый глаз задергался, что говорило о крайней степени раздражения и злости.

-Прости, папа, - я сделала ударение на слове «папа», - что ты сказал?! – мой голос, тихий и наигранно спокойный, к концу фразы сорвался на почти змеиное шипение.

-Пошли со мной, Лаура, мне нужно поговорить с тобой, - отец был все так же спокоен, обращаясь ко мне, - Дорогая, составь, пожалуйста, компанию нашему гостю, -громко сказал папа в сторону кухни,  мама, выйдя в коридор, кивнула и прошла в гостиную, не желая перечить отцу, - Лаура, - в его голосе появились стальные нотки, которые я просто терпеть не могла, ведь их наличие могло означать только одно – он принял решение и ничто, ни дождь, снег, град, всадники апокалипсиса, конец света, ничто не могло изменить это решение, - пошли, поговорим.

Я скользнула в след за отцом в мою комнату. Отец пропустил меня вперед, плотно прикрыл за нами дверь, видимо, чтобы гость не слышал, как меня станут убивать…

-Отец, что происходит? Кто это? Почему ты смотришь на него, словно на призрака? Он напрягает тебя своим присутствием, – я удерживала голос в диапазоне среднего волнения, не переходя на ультразвук. Жестикуляция куда правдивее показывала, в каком была напряжении – я рвано взмахивала руками, мерила шагами ограниченное пространство комнаты.

-Лучше бы он был призраком, тогда мы бы просто позвали экстрасенса… Помнишь аварию? – кто бы мог забыть такое? Нам с братом было тогда по 13 лет, мы вчетвером отправились на озеро – семейный пикник, так как папа давно не отдыхал и не уделял нам, своей семье, достаточно времени. Именно поэтому в редкий папин выходной мы решили выехать на природу. Все было хорошо, но по дороге домой нашу машину подрезал какой-то лихач, папа старался уйти от столкновения, не справился с управлением, и мы выехали на встречку.

-Да, разумеется, но при чем тут он? – я очнулась в больнице через несколько дней. Врачи говорили о чуде, благодаря которому мы выжили, в напоминание о том дне мне осталась татуировки на плече и бедре, которыми я закрыла уродливые шрамы. Все эти годы ни я, ни брат, ни мама с отцом не вспоминали об аварии – не самые приятные воспоминания.   -Это он спас нас тогда, вытащил из машины.