Кровь цвета индиго

Глава 8

Следующим утром с кровати я встала легко – эта ночь обошлась без шокирующих сновидений, без пробуждения ни свет ни заря, шепота из углов, ощущения чужого присутствия, так что мне удалось, наконец, выспаться. Кажется, благодаря этому я стала чуть добрее к окружающему меня миру.

Сразу после душа и завтрака, когда уже наносила макияж, мне пришла в голову идея посетить свою мастерскую. Отпуск отпуском, но, если уж я в городе, почему бы не поработать, к тому же мне до самого вечера все равно нечем заняться. Я тут же натянула свое любимое летнее платье, схватила сумку с кистями, красками, папкой с карандашными эскизами, карандашами, палочками для растушевки, влажными салфетками, потому что растушевку чаще доверяла своим пальцам. Другие свои инструменты я из мастерской не выносила – не видела в этом надобности… Сложила в эту же сумку ключи, кошелек, остановилась перед ночным столиком, на котором лежал телефон, рядом с ним – открытка с гранатом от Влада.

Позвонить ему? Он ведь просил предупреждать и из дома без сопровождения не выходить… Что мне стоит позвать его с собой? Но ведь это моя мастерская, я никого туда не пускала, даже брата. Это мой мир, мой выстраданный мир, я не готова в него никого пускать. Пока еще нет. В конце концов, тут всего-ничего идти до места, ничего со мной не случится. Столько лет прожила, сама, без его помощи, и – ничего, жива еще.

Я сунула телефон во внешний карман сумки, чтобы легче было достать в случае необходимости. На шею накинула цепочку с кольцом Влада. Он похвалил меня за это решение, ведь перстень мне и на большой палец был велик, потерять его не хотелось – он, вероятно, был очень дорогим, выглядел старым, но был в хорошем состоянии, может, семейная реликвия? На камне был выгравирован дракон, обвивший хвостом собственную шею, образовывая таким образом круг, что очень походило на герб. Нужно будет Влада спросить.

Проверив еще раз, ничего ли не забыла, я вышла из квартиры, тщательно закрыв за собой дверь. Странно, сегодня все куда-то разбежались. Ладно папа – он работает, а мама и Кир куда делись? Странно, но не критично, поэтому я не особо обратила на это внимание.

Выйдя из подъезда, я вдохнула запах плавящегося асфальта. Эх, вот оно, лето средней полосы России – в прошлом году все лето в куртках бегали, а в этом печет хуже, чем в курортных странах, можно загореть, не выезжая из города.

Такси я вызывать не стала – захотелось прогуляться, да в магазин забежать, тут всего-то два квартала. Своей машины у меня не было – не хотелось, к тому же всегда есть либо Кир, либо такси. Сама я водить побаивалась, хоть технику знала. Просто я плохо чувствовала скорость – легко разгонялась до ста, совершенно не замечая, папа шутил, что мне нужен запорожец, который просто до ста километров в час не дотянет. Так что я лучше вовсе за руль не сяду, целее буду. И так дураков на дорогах слишком много. Вот, один из них промчался по дороге, с ужасным звуком, который описать сложно – снял глушитель, дебил. Зачем, зачем вы снимаете глушители со своих старых приор, нексий или даже Лад? Это же не Формула 1, даже не Формула 10! Да, лезть дураку в голову – себя не уважать…

Ну вот, я уже почти дошла, и со мной ничего не случилось, что и требовалось доказать. Влад слишком печется обо мне. Я зашла в рядом стоящий магазин, отыскала среди скромного ассортимента самые приличные конфеты, да коробку чая в пакетиках. Оплатив покупку, я, наконец, завернула во двор, где было намного тише, чем на проспекте.

Места лучше для мастерской и не придумаешь. Здание стояло во дворах, среди невысоких яблонь и стройных кленов, тополей по близости не росло, что исключало с мая по август этот пух, проникающий куда угодно. Дом был довольно старым, двухэтажным, но неплохо отреставрированным. Я не знаю, что в нем находилось раньше, может, это был жилой дом, но много лет назад все помещения были отданы под художественные студии и мастерские. Сейчас он был выкрашен в желто-бежевый цвет, над каждым окном и над дверью была лепнина, изображающая либо двух держащихся за руки купидончиков, прикрытых лишь узенькой простынкой, либо орнамент из цветов, на втором этаже между окон было слегка выступающее изображение колонн в греческом стиле.

Вон там, на втором этаже, под купидонами, окно с занавеской в голубой цветочек – мое. Эту мастерскую папа подарил мне, поддавшись многомесячным уговорам моим и мамы. Тогда он еще верил в мое светлое будущее юриста или экономиста, или инженера, хоть кого-нибудь, но никак не художника. Папа надеялся, что я наиграюсь и забуду, но рисование так меня захватило, что я часто проводила больше времени в мастерской, чем дома. Потом страсть поутихла, но не прошла – год назад была первая выставка моих работ в местном музее современного искусства. Она прошла довольно успешно, и у меня прибавилось работы, но отец никак не мог успокоиться.

Я забежала в прихожую, прошла по лестнице с узорчатыми кованными перилами, подошла к нужной двери, открыла ее.  Соседняя дверь приоткрылась, и из-за нее вынырнула ярко-рыжая, прямо огненная голова Леночки, моей соседки по мастерским.

Леночка (Леной ее назвать язык не поворачивался, такой она была милой и наивной, но не глупой) сняла эту мастерскую несколько лет назад, и мы как-то быстро сдружились, не могу сказать, что были, как говориться, не разлей вода, но и не просто знакомыми. Мы часто сидели друг у друга в мастерских, пили чай, болтали, заказывали пиццу на двоих в обеденный перерыв, несколько раз ходили в бар вечером после работы. Леночка занималась фарфоровыми шарнирными куколками – делала их сама, сама же разрисовывала, создавала костюм… У меня даже есть одна такая – Леночка подарила мне на День рождения в прошлом году, почти портретную мою копию в миниатюре. Ее куклы были произведениями искусства, только вот находиться вечером в ее кукольной студии, как сама Леночка называла свою мастерскую, мне было не по себе – одну из стен занимал стеллаж, который весь был заставлен куклами разной степени готовности. И вот те, что были полностью готовы к отправке в дом нового хозяина, казались мне в таком количестве особо жуткими. Почти люди, но неподвижные, не живые, но и не мертвые… Нет, Аннабель у Леночки не было, все ее куклы были нежными, человекоподобными, но все же…