Кровь цвета индиго

Глава 20

Я начала понемногу привыкать к жизни в замке, и уже не нуждалась в том, чтобы Влад был рядом ночью, но все равно звала его, просила лечь рядом. И так я засыпала и просыпалась рядом с ним.

Ни Влад, ни Дрегомир не могли находиться со мной 24/7, поэтому моя жизнь скоро вернулась в привычное русло – я снова занялась картинами. Я рисовала и замок, и вид с балкона на сад, и уютную беседку в саду, и маленького Дрегомира, которого совсем недавно видела в своем, так называемом, видении. А вечерами мы, сидя втроем в гостиной, либо вникали в сюжет какого-нибудь фильма, либо проходили новую видеоигру, все так же передавая геймпад друг другу.

Частенько я прогуливалась по саду, и почти всегда дорожки приводили меня к той странной статуе-памятнику в небольшом закутке живой изгороди. Вокруг нее все так же, как в первый вечер, горели свечи – кто-то постоянно их обновлял. Я могла долго простоять перед каменной девушкой, доводя себя до того, что вместо каменного лица начинала видеть свое.

В один из солнечных погожих дней, я, по просьбе мамы, самозабвенно фотографировала сад замка, ища самые красивые и полные ракурсы. Мама продолжала восторженно отзываться о Владе, и не могла сейчас просто спокойно ждать поездки к нам в гости.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как вышла на незнакомую тропинку, которая привела меня в неизвестную часть сада. Остановилась только на развилке… «Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь» - вспомнились мне надписи на камне из старых сказок и былин. Тут камня, правда, не было, но ситуация подходящая. Что ж, пройду-ка я, сначала, налево – коня-то все равно нет. К тому же, две другие дорожки сильно заросли чем-то сильно смахивающим на крапиву, а лезть в нее без соответствующей амуниции я не собиралась. Может, на их конце вообще ничего нет, раз тропинки выглядят такими заброшенными. Странно, что Влад не рассказал об этом – развилка очень уж приметная, так просто не забудешь. Может, он не думал, что я могу так далеко забрести?

Я прошла по левой тропе, не забывая все еще делать фотографии, правда, не очень часто – здесь был сад из фруктовых и декоративных деревьев, никаких изысков и экзотических растений – груши, яблоки, вишни, да, аккуратно подстриженные, ухоженные, но обычные. А вот через несколько метров, за поворотом дорожки, надежно скрытая раскидистыми ветвями плакучей ивы, стояла оранжерея, отстроенная полностью из стекла, с крышей-куполом, похожая на сияющий драгоценный камень. Сделав фото, я направилась вперед, к дверям убежища экзотических растений.

Дверь оказалась не заперта, так что я легко проникла внутрь, вмиг будто попав в джунгли. Листва всех оттенков зеленого, яркие цветки всех цветов, даже самых необычных, весь этот массив зелени с яркими пятнами цветов вздымался вверх, к потолку, цепляясь за специально установленные подпорки. В центре, в огороженной, просторной клумбе, возвышалось исполином незнакомое мне дерево, тонкие гибкие ветви которого спускались почти до земли, радуя глаз яркими желтыми цветочками, похожими на звездочки, ствол широкий, крепкий, изрезанный углублениями в коре, в которых, наверное, могли бы жить феи. В густой листве мелькнули разноцветные крылья, правда, они принадлежали обычной бабочке – их наличию я уже не удивилась.

Несмотря на то, что это место походило на теплицу, внутри было тепло, но не жарко, несмотря на день и светящее послеполуденное солнце, скорее всего окна открыты где-то на втором этаже, потому что я чувствовала пару дуновений, да и система вентиляции, наверное, была.

-Это была оранжерея мамы, - от тихого мужского голоса, который не ожидала услышать, я вздрогнула и обернулась. В оранжерею вошел Дрегомир, который сейчас был в простой белой рубашке с широкими рукавами, темной жилетке с еще более темными узорами (похоже, это были какие-то лианы с остроконечными листочками), и серебряными пуговицами, и простых прямых брюках. Он одевается точно так же, как Влад, интересно, почему? В чем причина такого желания быть похожим на отца? Нет, я понимаю, Влад – хороший человек, хороший отец, отлично, что Дрегомир пытается быть похожим на него, но не точной же копией, лет через 5-7 их, вполне возможно, сложно будет различить, только количество морщин считать. Неужели дело в том, что Влад один воспитывал сына с семи лет? – Папа хотел забросить ее и забыть, а я попросил Митику позаботиться о ней, не рассказывая отцу. Так что все цветы остались здесь с тех пор, кое-что привез уже я.

-Здесь красиво, - согласилась я, вдыхая удивительный аромат цветов, терпкий и легкий одновременно. Невольно вспомнился наш старый деревенский домик, вокруг которого пышно разрослось многообразие полевых и садовых цветов, которые когда-то высадила еще моя бабушка по папиной линии (правда, я ее совсем не помню). Ранее летнее утро, солнце только начинает греть, прохладная роса на траве еще не успела просохнуть, простое окошко с деревянной рамой, обработанной только морилкой, приоткрыто, впуская в комнатку на первом (и единственном) этаже ласковый ветерок, играющий с невесомыми желтовато-белыми занавесками, а так же щекоча мне нос этим самым ароматом…

-Я хочу подарить ее тебе, - неожиданно объявил Дрегомир, я удивленно к нему обернулась, выныривая из сладких воспоминаний.

-Что? Но… зачем? – я не совсем понимала, зачем нужна оранжерея, когда все земельные, посадочные и уходовые работы делает садовник. И слава Богу – у меня, как и у мамы, не было призвания к садоводству, единственное, что у нас росло, так это кактусы! И то не все и не всегда.

-Ты сможешь собирать цветы, чтобы поставить в вазы в доме, если захочешь. Здесь есть даже несколько сортов ирисов, - Дрегомир указал в глубь оранжереи и первый пошел туда. Во второй половине, на самом деле, было больше ярких цветов, и огромное количество бабочек, ленивых и непуганых. Дрегомир подошел к высаженным в ряд кустам ирисов, разделенным низенькой деревянной перегородкой – я легко узнала их по длинным, остроконечным листьям, напоминающим по форме большие травинки, - здесь есть все вообразимые расцветки. Вот этот, например, - Дрегомир опустился на колени и коснулся длинными пальцами музыканта к листу третьего по счету куста, - белые с насыщенной желтой сердцевиной. Когда они цветут – выглядит это восхитительно!