Кровь деспота

Глава 28 - Посольство

Пегий жеребец в темно-серой попоне неторопливо стучал копытами по каменистой грунтовой дороге. Всадник, что сидел на нем, выглядел сурово: черный плащ с пурпурным окаймлением, тяжелый взгляд из-под капюшона, меч на боку.

Дорога резко пошла вверх и, словно змея, извивалась, чтобы у добравшихся до ее высшей точки людей был шанс сохранить хоть какие-то силы. Заканчивалась дорога узким каменным мостом, за которым располагались тяжелые ворота Вековой Вершины и стены, казавшиеся естественным продолжением неприступной скалы. Лишь красный цвет замковых башен напоминал, что все это творение рук человеческих.

Суровый взгляд всадника объяснялся не только трудностью предстоящего подъема. Он хмуро оглядывал окрестности, поскольку не был уверен в собственной безопасности. Смерть глядела на него со стен твердыни, поджидала за грудой камней и жаждала вонзить нож в спину из самых неприметных укрытий. А уж у ворот замка она будет смердеть ему в лицо своим невыносимым отравляющим дыханием и смотреть в глаза, как до безобразия ревнивая супруга. В мои глаза.

Позади ковыляла лошадь, на которой восседала Алабель. Грубый охотничий наряд девушки скрывался под богатой мантией, покрывающей также и голову, а на пальцах поблескивали серебряные кольца с драгоценными камнями. Но навряд ли ее мысли были светлее моих. Те же страхи, те же сомнения. Такая же неуверенность в себе. Никакая храбрость не могла гарантировать нам успеха в предстоящем деле. Если сразу же что-то пойдет не так, мы будем чрезвычайно уязвимы. Это не бой верхом на коне — это попытка отбиться от меча тростинкой. Уповать можно на проработанный план, на подвешенный язык и природное чутье, но стоит котлу закипеть — получить ожоги будет очень просто.

И все же условия Лексо Уховертки меня устраивали. Графы, бароны, короли — какая разница, кого отправлять на встречу с Первозданным, если за это обещана приличная сумма, и, что самое главное, выполнить поставленную задачу нам вполне по силам? Балинт Ханфа, сам того не ведая, является пленником в собственных владениях. Змею уже придавили ногой, остается лишь отсечь ей голову. Главное, чтобы ядом нас с Алабелью не забрызгало. Безмолвные головорезы Балинта опасны, пока жив их хозяин, однако я не верю, что после его гибели они сразу же превратятся в милых пушистых кроликов. Их месть может сильно огорчить нас, поэтому поиск путей отхода я считаю самым сложным делом. Эта часть плана, как ни странно, вновь лежит на плечах Алабели.

Некоторые подробности об интимной жизни графа-колдуна нам поведал все тот же Лексо. Хозяин Вековой Вершины в своих оторванных от реальности грезах наверняка видел себя главным советником нового парланского короля, но политика была не единственным его увлечением. Он держал при себе с десяток наложниц, привезенных со всех концов света: с Пансеги, с Пепельных островов, с дальних провинций Эллас-Амина. Задача Алабели проста, как игра в кости — заинтересовать, соблазнить и прикончить графа прямо на любовном ложе. Это как одним выстрелом сразить из лука двух перепелов: и главная миссия будет выполнена, и необходимое время будет у нас в кармане. До утра Балинта никто не хватится.

Самое главное, чтобы вместо беспокойных мыслей в моей голове не оказалась куча стрел, выпущенных со стен замка. Крутая дорога, заставившая наших лошадей попотеть, превратилась в мост, что был построен над отвесным разломом скалы. Вековая Вершина встречала нас своими холодными каменными объятиями.

Железная решетка на воротах была опущена, а в бойницах надвратных башен мы не заметили никакой активности. Чувство опасности, однако, крепко держалось за наше сознание. Глаза лгали нам, но обмануть слух было не так-то просто. Тем более если это слух Алабели. Она поравнялась с моим конем, поймала мой настороженный взгляд и кивнула. Пора было действовать.

— Есть кто на стенах?! — откинув капюшон, выкрикнул я. — Послы из Скалистого Края желают встретиться с повелителем окрестных земель, как то и было оговорено!

Никакой реакции на мой возглас не последовало. Следовало выкрикнуть те же слова на парланском языке, но переводчика мне Лексо не предоставил. Объяснил только, как оправдаться перед графом, если подобное недоразумение его обеспокоит. Только вот была нехилая вероятность того, что до оправданий дело не дойдет. Если на нас набросятся из-за этого, мой призрак будет преследовать Уховертку даже в отхожем месте.

— Мы желаем говорить с графом Балинтом! — вновь крикнул я.

Давящая на мозг тишина была не лучшим ответом на мою речь. Я чувствовал злость, раздражение и тревогу. Эта смесь могла воспылать жарче, чем пламя от кузнечных мехов. С каждой новой секундой мне все сильнее хотелось развернуть коня и скакать отсюда прочь. Все-таки кое-какое добро мы уже получили: дорогую одежду, лошадь, золото. Правда, все монеты мы запрятали в тайник недалеко отсюда, чтоб в случае чего это богатство не досталось никому. Помимо всего прочего, лошадь Алабели прихрамывала, и вряд ли это было досадной случайностью.

Но стоило моему терпению подойти к концу, как над воротами что-то застучало и зубчатый механизм принялся тянуть цепи, держащие решетку, вверх. Нам позволили войти в замок. Однако позволят ли выйти?

Я первым проехал через узкий проем ворот. Вверх не глядел, хотя нутром чувствовал, что оттуда за мной наблюдают. Целятся из оружия, держат в руках тяжелый камень, который с легкостью разобьет мой череп. Весьма неприятное ощущение. Уязвимость.

Во внутреннем дворике меня уже поджидали тяжеловооруженные воины в количестве пяти человек. Выражение их лиц не оставляло сомнений — они находятся под действием колдовского зелья. Они смотрели на меня и молчали, как истуканы. Ни в глазах, ни в поведении воинов не было признаков агрессии или жажды крови. Но и здравомыслие в их взгляде отсутствовало. А без этого замечательного качества они способны на любое злодеяние. Возможно, даже вопреки воле графа.