Кровь деспота

Глава 29 - Цена предательства

Война никогда не бывает справедливой в полной мере. Ее ненасытная красная пасть поглощает невинных, как огонь — соломенные крыши. Все враждующие стороны об этом знают и принимают это как должное. Как неизбежную плату за возможный триумф. Так что справедлива война лишь для победителей.

Иногда война затягивается на чертовски долгий срок, и тогда цена победы становится неподъемной. Она уносит все больше жизней и золота, не обещая ничего взамен. Требует все возможные ресурсы. Требует так яростно, что даже самый сильный противник начинает сомневаться в себе, в своих планах и резервах. Но что-то менять уже слишком поздно. Колесо войны вращается все быстрее и быстрее, ломаются спицы, трескается обод, и сам Первозданный не знает, в чью сторону полетят обломки зловещего механизма. Может быть так, что они разлетятся во все стороны.

Тяжело воевать, когда невозможно положиться даже на самых надежных людей. Законы чести и справедливости многие трактуют по-своему, поэтому и кажущиеся правильными поступки часто не находят отклика в сердцах подчиненных. Так случилось в Парлании с законом престолонаследия. Мог ли старый король посчитать, что никто из родственников не достоин восседать на троне, в то время как многоопытный министр просто обязан привести страну к процветанию? Или коронованного маразматика вынудили принять такое решение властолюбивые и до отвращения услужливые богатеи? Я мог лишь предполагать, но факт остается фактом: поступок умирающего короля расколол страну и вынудил вассалов грызться как друг с другом, так и с сюзеренами.

Граф Вековой Вершины Балинт Ханфа попал именно в такую ситуацию. Собранное им и его сыном войско отправляли на помощь узурпатору с нескрываемым удивлением, ибо не собрали даже трети от имеющегося числа воинов. Графство рассыпалось, как мозаичное стекло, упавшее на мостовую. Большая часть рыцарей и баронов не поддержала начинаний своего господина, посчитав это презрением к традиционному государственному устройству, и объявила себя свободной от вассальной клятвы. Граф Балинт, естественно, посчитал это гнусным предательством и отправил в столицу еще меньше воинов — собственные владения нуждались в усиленной защите. Эту миссию возложил на себя сын графа, виконт Николай Ханфа. Он с переменным успехом сражался с мятежными феодалами, в короткий срок многих уничтожил или принудил к миру.

Видя, как растет сила его сына, граф Балинт начал сомневаться в нем. Испугался, что молодой и энергичный рыцарь придет и отнимет у него, своего отца, власть. Воинов-то в Вековой Вершине почти не осталось. Именно тогда придворный колдун и предоставил своему покровителю чудодейственное зелье, способное подчинить воле графа любого. Колдун и раньше оказывал большое влияние на хозяина замка, настраивая его против сына, но теперь он стал правой рукой Балинта. Его главным советником.

Опробовав зелье на первых подопытных, граф пришел в восторг и понял, как сможет защитить свою долину от любых посягательств. Он начал нанимать небольшие отряды свободных воинов и обманом принуждал их выпивать чудодейственное средство. А дальше пошло по накатанной: лишенные собственной воли солдаты захватывали пленников, тем самым пополняя ряды графской армии.

Виконт Николай был прекрасно осведомлен о придворном маге и ненавидел его всем сердцем, а первое столкновение с рыщущими по окрестностям безмолвными стражами привело рыцаря в ужас. Он тотчас же использовал все средства, чтобы прикончить злосчастного колдуна, и ему это удалось. Но убийц, что он нанял, Балинт сумел поймать. Отношения между отцом и сыном переросли во вражду.

Самым же печальным в этой истории было то, что смерть колдуна никак не повлияла на боеготовность хозяина Вековой Вершины. То ли он оказался очень смышленым учеником, то ли изначально имел предрасположенность ко всякого рода магическим знаниям, но источник зелья не иссяк. Балинт смог обойтись и без придворного мага.

Сын не рискнул вступить с графом в открытое противостояние, но и без того каждый из них понимал — кровопролитие неизбежно. Так, за короткий срок вся территория графства превратилась в арену борьбы всех против всех. И поначалу граф Балинт в этой борьбе проигрывал. Даже его безмолвные воины не могли переломить ситуацию. Их сил хватило бы для обороны замка, но вести бои за пределами долины — это было им не по зубам. Быстрые кровавые налеты, мелкие стычки — вот все, на что они годились. И тогда пришла в графскую голову неожиданная, поистине светлая мысль. Светлая мысль с самым темным содержанием.

Южная Парлания часто страдала от нападений разбойников Скалистого Края. Они контролировали все горные перевалы и знали множество тайных троп, что помогало им совершать удачные рейды на протяжении многих лет. А изрезанные ущельями и заводями берега Ариса скрывали от любопытных глаз целый пиратский флот. На своих узких маневренных кораблях эти пираты доходили даже до Берсены и Ильденея, прославившись своей дерзостью и неустрашимостью. Из народной памяти эти набеги никуда не исчезли, да и торговцы, плывущие по Арису через контролируемые пиратами земли, нередко платили за свою неосмотрительность богатством и жизнями. Но о масштабах былых похождений разбойники Скалистого Края теперь лишь мечтали. Вместо этого они нанимались на службу к мятежным правителям Северной Нардарии. Там они получали славу и золото, которые в Парлании получить было гораздо тяжелее. Что-что, а о безопасности своих земель почивший парланский король заботился с усердием.

Смерть короля и последовавший за ней дележ власти не прошли мимо ушей алчных налетчиков. Их нападение на погрязшую в междоусобицах страну неминуемо, так почему бы не использовать эту силу в своих интересах? Именно так решил хозяин Вековой Вершины.