Кровь для драконов

Глава 3. Последний путь

Элия тоскливо смотрела в окно. Солнце садилось, вечерний ветер играл занавесками, заполняя комнату запахом свежескошенной травы и весенних цветов. Храм был окружен чудесным садом. Как раз зацветали яблони и вишни, а клумбы пестрели нарциссами и тюльпанами.
- Как много, оказывается, у нас есть, когда мы просто живем нашей обычной жизнью, и как легко все можно разрушить. Никогда раньше об этом не задумывалась, - сказала она, ни к кому не обращаясь. - Нам пришлось заплатить слишком высокую цену, чтоб понять эту простую истину. Раньше я сокрушалась, что заточена в Обители милосердия. Как же я была свободна тогда! Я могла выходить гулять, бывать за пределами приюта, разговаривать с воспитанниками и обычными горожанами. И мне казалось этого мало... Не знала, что придёт день, когда я буду вынуждена сидеть в четырех стенах и не иметь возможности просто выйти на воздух, и это будет столь невыносимо, - она горько усмехнулась и качнула головой, откидывая назад прядь волос, упавшую на лицо.
- Это нам сегодня повезло, что выделили комнату. Иначе бы пришлось опять спать в клетке. Тут хоть кровати есть, - отозвалась Мира.
Девушка содрогнулась от одной мысли о деревянном фургоне, в котором они провели уже больше месяца. Она чувствовала себя скотиной, которую везут на бойню. Пару раз в день им давали выйти по нужде, еду просовывали в окошко в двери. По ночам их воз останавливался в деревнях или придорожных трактирах, а Элию с детьми просто оставляли спать в ненавистном фургоне. Никто к ним не подходил. Это был второй раз, когда они ночевали в человеческих условиях. И то только потому, что они остановились в храме, а при нем был лазарет, в котором их и закрыли. Монахи, тоже не приближались к ним, оно и понятно, но и враждебности, как другие, не проявляли. Проводили их в комнату, обеспечили водой и вкусно накормили. Хоть какие-то радости.
- Эта зараза отбирает у нас все, даже солнечный свет. Когда это все уже закончится, - сокрушалась вторая девочка.
- Стефа! - отозвалась сразу на ее реплику Элия. - Непристойно юной особе употреблять такие слова.
- Какая разница, - забубнила девочка в ответ, - мы все равно не станем взрослыми и не сможем никому показать свои манеры.
У Элии сжалось сердце. Она посмотрела на Стефу и Миру. Совсем ещё малышки. И им действительно не суждено вырасти, познать любовь, стать матерями. Их путь оказался слишком короток. Сколько им осталось? Ещё месяц, может два. Она перевела взгляд на свои руки. Кожа была покрыта бледными струпьями и выглядела отвратительно.
- Простите нас, - выкрикнула Мира и кинулась к ногам Элии.
Она упала на пол и, содрогаясь в рыданиях, целовала подол платья наставницы. Ошарашенная Элия подняла девочку, посадила к себе на колени и, поглаживая волосы, тихо прошептала:
- Ну что ты, что ты, милая, я ни в чем вас не виню.
- А должны бы! Мы виноваты! Если бы не мы, то вы бы не заболели, и вам бы не пришлось умирать. Вы самая добрая и самая лучшая из всех, это несправедливо! - не унималась Мира.
Элия старалась не думать о своей загубленной жизни, все свое время посвящая уходу за девочками, но сейчас от этих слов ком подкатил к горлу и по щекам потекли слезы. Она подумала про сестру. Каково будет ей пережить ещё одну утрату? Но зная, что она не вправе поддаваться унынию, Элия нашла в себе силы успокоить девочек. Тяжело было в восемнадцать лет сидеть и ждать смерти, тем более в обществе детей, но такова их доля, ничего не поделаешь.
Стефа расчесала струпья на ноге, и потекла кровь. Элия достала чистую ткань, вытерла, обработала рану. Девочка молча терпела муки, а как болели струпья при обработке Элия прекрасно знала. Она встала, чтобы выкинуть окровавленную тряпицу, и, проходя мимо окна, кинула взгляд на улицу. Сделав пару стремительных шагов по направлению к девочкам, она остановилась и вернулась обратно. Ей показалось, что в тени деревьев кто-то стоял и смотрел на нее. Даже не кто-то, а именно он. Она видела его уже не единожды за последние месяцы. Неужели этот человек за ней следит? Или она уже окончательно тронулась умом в заточении?
И тут ее осенило. Это лицо ей было знакомо! Вот почему чувство тревоги зародилось ещё тогда, когда она увидела его впервые, на рынке в Обители милосердия. Потом она заметила его в толпе при поездке к Драконьим горам. Этот человек был в доме родителей тогда, восемь лет назад!
Когда Элия вернулась к окну, мужчины уже не было. Она побледнела и уперлась рукой об раму, чтобы не упасть. Девочки подбежали к ней и помогли добраться до постели.

Девушка будто провалилась в очередной свой кошмар. Ночь. Огромные сизые тучи заволокли небо, и не было видно ни луны, ни звезд. Одна чернота. Замок безмятежно спал, лишь белый кот свернулся на подоконнике и лениво наблюдал за улицей.
Тихо. Как будто кто-то выключил все остальные звуки, и только время от времени доносился далекий вой собаки. Ничего не напоминало о том, что сегодня в замке проходил большой и шумный бал.
Маленькая Элия выскользнула из постели и села возле кота. Запустив пальцы в его теплую мягкую шерсть, она зажмурилась от удовольствия, и, не сдержавшись, крепко его обняла, предчувствуя очередной нагоняй от сестры за муки питомца.
Отпустив Звездочку (сначала кота почему-то считали кошечкой, а когда выяснилась правда, имя уже прижилось), Элия выпрямилась и взглянула на улицу. Она замерла. Напротив окна, там, где начиналась тёмная аллея, стоял человек и смотрел на нее. Может она бы и не разглядела его в черноте ночи, но тот был одет в белоснежную одежду, которая будто светилась в ночи. Мужчина поймал взгляд Элии и усмехнулся, а затем развернулся, взметнув полы мантии, и скрылся в тени деревьев. Элию сковал ужас от этого колючего взгляда и наглой ухмылки. Она хотела побежать к Амалии, чтобы все рассказать, но тут снизу донесся леденящий душу вопль. Элия узнала голос матери.

Дальше она ничего не помнила, лишь представляла все по рассказам Амалии. Слушая ее, Элия будто смотрела на все это чужим взглядом, но никак не могла допустить, что все это было на самом деле. Казалось, что память специально закрыла эти воспоминания, чтобы они не причиняли боль и не мучили по ночам ещё больше.
Сейчас девушка будто нырнула обратно в ту ночь. Мужчина не был в белой мантии, оно и понятно. Если бы он средь бела дня свободно разгуливал по городу в одеждах белых лилий, все представители Академии сбежались бы его ловить. Но она никогда не спутала бы этот взгляд с ничьим другим, и даже по прошествии стольких лет могла поклясться, что это был именно он.
Теперь Элия точно знала, кто ее преследует. Оставался вопрос, зачем? Она и так обречена. Если ее, не смотря на все усилия сестры, нашли, то не в самый лучший момент. Никто не рискнет притронуться к больной драконьей сыпью, соответственно никто не станет ее ловить. Да и глупо это было бы, через несколько недель она и так умрет. Болезнь сделает всю грязную работу вместо этих отморозков.
Элия вернулась к окну. Нет, она не боялась его. Только не теперь. Но ощущение тревоги усилилось. Раз они нашли ее, то могли найти и Амалию.