Кровь для драконов

Глава 14. Начало нового мира

Робер пробирался вдоль Драконьих гор на юг, сейчас этот путь был безопаснее всего. Ничего, он ещё вернётся, его жизнь долгая. И в следующий раз удача будет на его стороне. А теперь пора уносить ноги – он истощен и не способен заколдовать даже иголку. Вовремя признавать поражение тоже надо уметь. Он пережил встречу с Крылатым, его сил хватило даже на то, чтобы нейтрализовать его. Такое ещё никому не удавалось, Робер был очень горд собой.
Вдруг де Сегюр увидел какое-то шевеление недалеко от себя и притаился. Оказалось, что впереди так же крадётся другая лилия. Обрадованный этим, он подошёл ближе.
Фигура в балахоне обернулась.
- Мария, - удивился Робер.
Вот уж кого не ожидал увидеть. Девушка смотрела на него совсем по-другому. Зло, с ненавистью. Такого он потерпеть не мог даже сейчас. Привык, что лилии всегда склоняют перед ним головы. Привык быть главным, непревзойдённым.
Де Сегюр поднял посох, собирая оставшиеся крохи сил, но вдруг остановился так резко, будто дернули за аркан, которым он был перевязан. Он поднял голову и увидел пылающие гневом глаза Марии. Вокруг неё расплывалось марево, заставляя все мерцать как в жаркий летний полдень.
Снова рывок, словно огромным рыболовным крючком зацепили ребро и пытаются вытащить из грудины. И только тут он с ужасом осознал, что девушка возвращает себе силы, которые он из неё выкачивал всё это время. Вот только вопреки всему, что он знал, вопреки основам магии, в которые он свято верил, эта сила не хотела уходить так просто. Её энергия переплелась, срослась с его силой, растворилась в нём, стала частью его магического существа. И он заметил это только сейчас, когда её начали из него выдирать!
Самый умный и могущественный, просчитывающий ходы на сотни шагов вперед, как он мог не заметить появление такого изъяна в себе?
По его лицу Мария поняла, что мастер всё осознал и знает, что сейчас случится. Она рассмеялась своим бархатным смехом, и с мстительной резкостью дернула ещё раз. Предводитель лилий закричал. Казалось, у него вырывают ещё бьющееся сердце.
- Кричи-кричи, - хмыкнула Мария, - помнится, ты любил крики.
Завершив заклинание, Мария посмотрела на бездыханное, ссохшееся тело Робера де Сегюра без капли сожаления. Он получил сполна за всё, что с ней сделал. Правда, открывшаяся ей с высвобождением сил драконов, стала приговором для величайшего тёмного мага тысячелетия, павшего вопреки всем своим ожиданиям от руки растоптанной им женщины. Насмешка судьбы, но проклятье, которое де Сегюр накликал на себя, напав на дракона, привела в исполнение белая лилия.

В штабе царила суматоха. Амалию очень нервировала пропажа де Сегюра. Ей всё казалось, что он может добраться до Элии, отосланной утром, и причинить ей вред. Они с Гэбом и Тя-тей отошли в сторонку. Она обратилась к плюме:
- Ты сильно устал?
- Найти Элию? - спросил он, сразу её поняв.
- Лучше Робера, - откликнулась Амалия. - Мало ли.
Тя-тя сосредоточенно закрыл глаза и, мысленно возвысившись над полем боя, начал проверять его вдоль и поперёк, постепенно расширяя своё видение. Он нашёл одну черную точку, удалявшуюся на юг, но у той была женская энергия, хоть и очень близкая к Роберу. Плюма всё больше и больше расширял карту поиска, пока не обхватил все континенты, а потом и весь мир.
- Его нет, - потрясенно сказал он, поднимая взгляд на Амалию.
- Как нет? - в один голос спросили Амалия и Гэб.
- Кто-то об этом позаботился, - услышали они позади себя голос архимага.
Он показал им на десяток солдат, несущих неподвижную фигуру в белом балахоне.
- Это он? - не веря своим глазам переспросила Амалия. - Неужели теперь и вправду все закончилось? Навсегда?
- Всё кончено. Он больше не тронет никого, кто тебе дорог, принцесса - заверил её архимаг.

Король стоял, не в силах отвести взгляд от печального вида. Благодаря магам академии воронья не было. Архимаг встал рядом и тоже молча смотрел перед собой, но, в отличии от правителя, будто и не видел ни десятки тысяч трупов, ни мерцания воздуха над полем, всё ещё залитым силой. Стояли долго, думая каждый о своём, но приходя к единому: как же так вышло? Где они ошиблись?
- Мало просто победить белых лилий, - первым нарушил тишину архимаг, смотря на короля мрачно, почти торжественно.
- Это, по-твоему, было просто? Мы чуть не потеряли всю армию. Чудом всё сложилось так, как сложилось. У этой победы очень горький вкус.
- Мир не накрыла тьма, мы выстояли. И каждый сделал то, что должен был.
- Что же ты хочешь, чтобы мы сделали ещё, чтобы подобное больше никогда не повторилось?
- Перестать создавать чудовищ, - ответил маг и устало сел прямо на траву.
- Разве мы их создаем? Что это значит? - резко спросил король.
Ему не нравился ход этого разговора. Он сам чувствовал, что сразу встал в оборонительную позицию, даже не выслушав оппонента, а за этим могли скрываться только два чувства: вина и страх.
- Мы. И уже не одну сотню лет.
- Их души темны и тянутся к нечистой магии. Как же мы можем оградить от зла того, кто не хочет, чтобы его ограждали?
- Объясняя, что «нечистой» магии не существует, - так же спокойно ответил архимаг.
- Я тебя не понимаю, - сказал король и сел рядом. - Это происходит из века в век. Кто-то из учеников начинает считать, что ему мало тех знаний, которые дает Академия, что он достоин большего. Хочет стать могущественнее, хочет власти. Он начинает искать источники тёмных знаний и каждый раз, не смотря на все наши усилия, направленные на уничтожение всего запретного, находит. Конечно же, это обнаруживается, а далее – клеймение, позор и изгнание.
- Вот именно.
Глаза архимага заблестели. От волнения он вскочил с места:
- Мы ходим по замкнутому кругу, потому что виноваты не они, а мы, понимаешь, Астор?
- Нет, не понимаю. Объясни мне, пожалуйста.
- Я не знаю, почему мы решили, делить магию на плохую и хорошую, - медленно начал архимаг, вдыхая полной грудью остывающий воздух. - Ты не задумывался, магия драконов, плюм, даже крылатых, таких как Гэб, уже ассимилировавшихся с людьми, другая? Она изначальная, неизмененная, такая магия не делится на зло и добро. Она просто есть, существует в нашем мире. Все они берут силу и используют, когда им это нужно. Например, энергией жизни они легко излечивают других. Просто и естественно. Ни одно из этих существ за всю историю не использовало свою силу для убийств и разрушений по своей прихоти. Хотя я не думаю, что у них на это не хватает умений. Ещё как хватает, но до такого додумался только человек, понимаешь? Остальные только созидают и латают дыры, которые оставляем мы. Сегодняшняя помощь плюмы в битве уже было событием, из ряда вон выходящим.
Он выдал эту речь со всей страстью и любовью к тому, чем жил – к магии. Король помолчал, обдумывая услышанное. Потом тихо сказал:
- Мы выставляем плохой саму магию, хотя зло внутри нас. Энергия становится такой, какой мы её делаем. Людям легче сказать, что черная магия захватила человека, чтобы не признавать того, что сам человек сделал волшебство таким, что добр или зол сам человек, а не его дар. Волшебник, в зависимости от чистоты своей души, использует силы так или иначе. Я тебя понял, и разделяю твою горечь.
- Клеймя и изгоняя их из общества, мы делаем только хуже. Они озлобляются ещё больше, и темнота внутри них растет и поглощает их полностью. Вместо того, чтобы помочь этим потерявшимся душам, мы не оставляем им другого пути, кроме тропы смерти. Да, нас могут осудить, не понять, но, друг мой, мы с тобой должны стать теми, кто положит конец всему этому.
Король снова задумался. Он долго сидел, смотря в одну точку, потом медленно ответил:
- Нас точно не поймут, и обязательно осудят. Уж слишком тяжело искоренять въевшиеся в головы людей стереотипы, но я с тобой согласен. Я не хочу, чтобы подобное повторялось. Если такое случится вновь, рядом может не оказаться Избранной, готовой, пожертвовать своей кровью во спасение мира, Крылатого, непонятно каким чудом снова появившегося среди нас, плюмы, оставившей родной континент ради людей, да и дракона, который это все заварил, наверное, тоже.
Архимаг расхохотался:
- Как метко сказано! Нужно остановить это. Здесь и сейчас.
- Отменить клеймение?
- Отменить.
- Ты до конца в этом уверен? Пытаясь сделать мир лучше, не сотворим ли мы ещё большее зло? Все, кто имеет склонность к черной магии, будут оставаться в королевстве и им будет легче вредить людям – нашим подданным. Да и что мы будем делать? Как мы будем огораживать умы учеников академии от чёрной магии, если они сами решают в неё окунуться? - король в сомнении тоже поднялся на ноги.
- Появление чудовищ, подобных Роберу – великое бедствие. Они не только убивают, калечат, приносят горе в семьи, самое страшное в другом – они обладают харизмой, особым обаянием, они умеют привлечь на свою сторону умы других людей и манипулировать ими, умеют собирать вокруг себя таких же кровожадных тварей и сеять хаос. Я не говорю, что наш путь будет легким. Я даже не могу гарантировать, что у нас вс ё получится. Но, если мы ничего сейчас не сделаем, простят ли нас будущие поколения?
Мы пойдем по самому сложному пути – пути объяснений, открытого диалога, понимания и принятия, добра, в конце концов. Мы будем рассказывать ученикам всё, что знаем сами. Будем показывать им все стороны магии, не деля её на плохую и хорошую. Следующее поколение магов должно видеть волшебство и энергию мира таким, каким её видят драконы – единым целым, и понимать, что только от их выбора зависит, какой будет их сила и на что они её направят. Им придётся учиться быть не только колдунами, владеющими магией и творить заклятия, но, в первую очередь быть людьми и самим решать, кто они есть на самом деле, и на что годна их душа.
Налетевший ветер взметнул полы мантии архимага, отбросил назад его волосы и улетел к равнине. Набравшийся сил волшебник раскинул руки, собрал в пряди нити энергии, всё ещё висящие над полем боя, и снова направил ее для подпитки магов Академии. Нужно было достойно попрощаться с погибшими.
Два великих человека, два старинных друга стояли на холме, смотря на поле великой битвы, в которой полегло великое множество людей, и которая чуть не уничтожила всё. И в эту самую минуту рождался новый мир.