Кровь Достойных

Глава 10 – Лгун и хозяин марионеток

– Какая дерзость! – пророкотала мясная туша и сделала первый шаг в сторону охотника. – Ты пожрал нашу силу и думаешь, справишься с ней? Оглянись, червь, ты почти пуст! Силу, что ты украл, придётся вернуть, жалкий вор!

Огромная ручища полетела вниз, целясь прямо в стоящего неподалёку человека. Когда она обрушилась с жутким грохотом, искажённое пространство миража содрогнулось. Пол вздыбился и разошёлся гигантскими трещинами, некоторые доски и вовсе обратились пылью. Но голем ничуть не обрадовался, вместо этого отступил назад, резко отдёрнув длинную лапу, словно ожёгшись. Человек стоял на прежнем месте, и вокруг него остался небольшой круг целого пола, хотя вокруг царил хаос.

– Как?! – взревело чудище, от чего по его телу прошли судороги. Мёртвые тела кривились, рвались, переплетаясь в новые формы. Весь голем, будто отражение в кривом зеркале, плыл и размывался. Вместе с ним танцевало и помещение, погружённое в его мираж. – Как ты устоял, червь?

Вокруг Веруса вспыхнула полупрозрачная сфера и угасла. Кольцо, сотканное из золотой нити вокруг кисти, тоже истаяло, полностью выполнив своё предназначение. Человек же спокойно рассматривал небольшой вихрь, вращающийся вокруг руки, словно и не замечая массивную тушу исчадия ада прямо перед собой.

– Видишь ли, ты ошибся. Я вовсе не пуст. Я горю! – острый взгляд сместился с руки на страшилище. Шрам, пересекающий правый глаз и половину лица, вновь опалился алым пламенем, а вихрь вокруг руки разросся. – Я чувствую его внутри, он скребётся прямо здесь, – с этими словами мужчина поднял левую руку и положил себе на грудь.

– Он?! О ком это ты, жалкий смертный? – в хриплом басе монстра появились нотки интереса. Чудищу страстно захотелось узнать причину небывалой мощи человека. И, разумеется, забрать её себе. Но воин словно потерял интерес, просто расслабив левую руку, опустил её вдоль тела и вместо этого повыше поднял правую, всё ещё окутанную потоками энергий:

– Неважно. Аима, элимента астериа! (1)

Стоило словам древнего языка сорваться с его уст, как вихрь крови замер. Каждая отдельная капля драгоценной жидкости остановилась в воздухе, словно само время замёрзло.

– Не-не-невозможно контролировать столь… – начал было бубнить голем, как из дарующей жизнь жидкости сформировались восемь колец. Золотые нити сомкнулись вокруг руки мечника, будто разноцветный браслет в честь ярмарки. Переливаясь всеми цветами радуги, на нитях вспыхнули сферы.

– Умри… – едва слышимо прошептал человек.

Мясной голем осознал угрозу, ощутил волнение Скверны кожей. Мираж, созданный им, рассыпался на глазах. Волны энергии расходились от одинокой фигуры, уничтожая иллюзию, будто жалкую корку льда на реке. Пространство вокруг человека обрело предельную чёткость, искажения пропали. В этот самый момент, монстр пришёл в себя и дёрнулся в сторону, первой мыслью в очнувшемся сознании было бегство. Кто бы ни стоял перед ним, он никак не мог быть простым человеком. Простые люди не способны поглотить энергию более пяти камней и превратить в одно заклинание! Именно это он хотел сказать секунду назад, но момент был упущен.

До сегодняшнего дня, проклятие, рождённое из жадности и укоренившееся в старой книге, вовсе не ведало, что такие люди существуют. Если бы ему удалось побывать на той стороне, поговорить со старшими братьями, набраться мудрости и знаний, возможно чудовище сумело бы распознать угрозу раньше. Увидеть правду за гримасами лжи, но на его беду, всё произошло иначе.

Вспыхнуло первое кольцо заклинания, и пол под ногами голема размяк. Доски расслоились, мгновенно обратившись грязевой топью, ноги провалились в неё по колено. Монстр не упал только потому, что в последний момент выбросил длинную лапу и схватился за стену. Вторую же поднял в попытке защититься.

Вспыхнуло второе кольцо, и тонкий поток воды ударил с неописуемой скоростью, впился в сращенные тела, вмиг подсёк правую ногу чудовища и перешёл выше. Поднявшись почти до груди, иссяк голубыми брызгами, но тут же вспыхнуло третье и четвёртое кольца. С пальцев Веруса сорвалась ветвистая молния, проливая искры, она ударила точно в грудь монстра с оглушительным треском и опрокинула того на пол. Разряды пробежали по всему мясистому телу, смоченному водой, проникая вглубь. Мёртвые останки людей вспыхнули, некоторые обуглились, другие и вовсе взорвались. Следом за молнией пришёл бушующий ледяной ураган: лёд сковал нижнюю половину тела существа, полностью приковав к полу.

Теперь вверху возвышалась лишь грудь и плечи. Выставив руки вперёд, громадная бестия прикрывала самое важное, своё ядро – проклятую книгу. Последние мысли в разуме ожившего проклятия сбились в пляшущий калейдоскоп. Каждое заклинание, врезающиеся в него имело невообразимую силу, словно его атаковала группа магов, а не одинокий охотник за камнями Скверны.

Пятое кольцо дрогнуло и порвалось, испустив из себя сильнейший поток ветра. Тугие вихри, будто лезвия сотен мечей, прошлись по туше дьявольского создания, исполосовав его в кровавую кашу. Правую руку вовсе отсекло, она отлетела к дальней стене, по пути успев развалиться на несколько человеческих тел. Те упали с глухими шлепками, разбрызгав тошнотворные останки начавших гнить кусков плоти. Следом пришёл черёд шестого кольца.

Верус покачнулся, носом пошла кровь, но до боли стиснув зубы, он всё-таки сумел устоять на ногах и поддержать заклинание восьмого круга, жуткую силу, способную решить исход некоторых войн, а сейчас сосредоточившуюся на кончике его пальцев. На поверженного голема обрушился невидимый пресс. Сила самой матери природы, Паразес-Ховат, также зовущейся притяжением, вдавила истекающего кровью и дымом монстра в склизкую грязевую топь: смяла конечности, сокрушила кости, замёрзшие до этого ноги откололись, разбрызгав обледенелую кровь мириадами острых осколков.

Под чудовищный стон бестии, лопнуло седьмое кольцо, над Верусом вспыхнуло пламя. Осветив короткие волосы и отбросив жуткую тень на бледное лицо охотника, огненный шар увеличился в диаметре до метра и выстрелил в сторону врага, словно снаряд из катапульты. Обрушившись прямо в центр туши и разлившись жгучим пламенем, охватил её целиком. Чудовище уже не стонало, оно вопило от боли и страха: края проклятой книги подёрнулись чернотой, а страницы начали скручиваться от жара.