Кровь Достойных

Глава 13 – Держа путь на восток

Выйдя из Триозёрья в последний день лета, Верус словно вступил в осень. Не торопясь шагая по грязи вдоль главного тракта, он проходил мимо жёлтых полей, пока ещё зелёных лесов и вездесущих грязных крестьян, трудящихся на сборе урожая. Дорога, не прерываясь, тянулась от Триозёрья до самого бастиона Восточный, что как, ни странно, на восточном же побережье. Бастион прикрывал Империю со стороны моря, а заодно и от неожиданного вторжения Королевства Ритос. Враг всегда мог обогнуть Смеющиеся Вершины и ударить с юго-востока. Все земли вдоль побережья, так или иначе, сходились к этому форту. Слева прикрытый озером «Серебряные воды», справа – крупнейшим городом востока страны Пуле-Чангонгом, что с Саламского наречия переводилось как «Голубая гладь воды».

Красивое название. В чём, в чём, а в оборотистом и изворотливом языке Саламам не откажешь. Туда-то и лежал путь молодого охотника за Нигматическими камнями. Прекрасно понимая, что последует за известиями о смерти одного из вассалов Лорда Нокта, он принял решение схорониться в новом месте. К тому же плавно двигаясь от столицы Империи, за год добрался лишь до Триозёрья, и так и осел там, на целых два долгих года. А ведь городок не так чтобы далеко от мест его славы. Теперь же настало время сменить обстановку. Новые земли, новые люди, новый город и новые чудовища. В отличие от лесистой местности вокруг Триозёрья, восточное побережье представляло собой широкие степи с редкими вкраплениями лесков и рощиц вдоль рек и близ гор.

Никаких тебе лесных старичков, алэнео и вурид, в степях водились совершенно иные монстры. Местные животные, как и все прочие, попадали под действие Скверны, обращаясь в разномастных тварей. И он собирался знатно на них поохотиться. А там – после зимы, можно и в обратный путь.

Пока Верус шагал, пейзаж вокруг постепенно менялся. На третий день пути тракт приблизился к Жжёным топям, одному из трёх крупных озёр, что и дали название городу Триозёрью. Глубокое озеро на западе, Жжёные топи южнее города и вытянутое озеро Серебряные воды на востоке. Именно оно отгораживало всё восточное побережье от сердца Империи, позволив предкам Саламов воздвигнуть форт, ныне зовущийся Восточным.

Раньше, ещё до великой войны Воргов и Саламов, крепость называлась иначе, но Верус никак не мог припомнить. Что-то такое им рассказывали в застенках ордена Проснувшихся, но разве он запоминал. Пока мимо него медленно проплывали поля, дубравы и редкие холмы. А по правую руку тянулась водная гладь, со множеством самодельных лодочек и даже плотов. Мужики из приозёрных деревень и селений ловили рыбу. В основном, конечно, старики, вся молодёжь была занята на уборке урожая.

Каждый новый день начинался одинаково. Проснувшись с первыми лучами солнца, молодой охотник завтракал остатками ужина, тушил костёр, забрасывая землёй или заливая, заодно справляя… в общем тушил. Всё утро до обеда старался идти как можно быстрее, пока полуденная жара не накрывала всё вокруг. Когда идти под палящими лучами солнца становилось совсем невмоготу, находил дерево пораскидистее и отдыхал в тени. Однако юный выпускник ордена вовсе не терял время впустую. Отдых чаще всего совмещал с лёгкой медитацией или практикой контроля крови.

На шестой день пути, пройдя положенное расстояние до обеда, устроился под очередным деревом на опушке леса. Впереди раскинулось широкое уже полностью убранное поле. Вместо колосящихся ростков повсюду виднелись огромные стога, приготовленные для погрузки на телеги. Крестьян видно не было, но это как раз не удивляло – полдень как ни как.

Сняв плащ и часть запасного оружия, вроде деревянной колотушки и топорика, Верус сел прямо на траву, привычным движением опустил руку к поясу и наколол палец о зазубренное кольцо. Выступившая на коже капелька крови медленно набухала, пока парень поднимал ладонь на уровень глаз.

– Спокойствие, — тихо произнёс он, настраиваясь на нужный лад. Фразы, выбитые на подкорке, всплывали перед внутренним взором, а сам воин старался следовать собственным словам. Для начала тренировки действительно требовалось спокойствие.

– Сосредоточение, — мир вокруг потускнел. Перед ним осталась только собственная ладонь, палец и капля крови, начавшая подрагивать. Чем дольше он сосредотачивался на ней, тем у́же становилось зрение. Вот на второй план отошла ладонь, за ней палец растворился в смутных очертаниях, пока не осталась одна лишь кровь.

– Воля, — капля оторвалась от кожи, взмыв вверх. Медленно вращаясь, начала менять цвет от багрового до светло-жёлтого. Спустя полчаса перед глазами Веруса крутились три золотые капли. За это время он не произнёс ни одного слова на языке Богов, никаких магических формул и конструктов. Только спокойствие – сосредоточение – воля.

За три года, что он провёл в скитаниях и борьбе за жизнь, его понимание дара крови заметно продвинулось вперёд. Честно говоря, это порядком удивляло. К концу обучения, лишившись всех надежд и стремлений, полностью отдав себя на суд Богов, он думал, что узнал о даре всё. Оказалось – это были лишь глупые мысли юнца. Любой маг крови, хотя бы тридцати лет отроду, легко объяснил бы ему, чем отличается недавний выпускник, даже… даже такой, как он, от опытного воина или тем более мага, прошедшего не одну битву и сотни раз взглянувшего в лицо смерти.

Закончив формировать ядра, парень переключил внимание на создание простейшего вектора или, как их ещё называли, кольца заклинания. Выбор пал на магию первого круга – стрела крови (1). Поначалу всё шло хорошо, светящиеся ядра обогнули ладонь, разлетевшись на равные расстояния, формируя основу вектора. После чего из каждого золотого зернышка поползли серебряные ростки, пытаясь окружить руку. На этом этапе процесс и застопорился.