Кровь Достойных

Глава 16 – Охотник нужен всем

Тёмное небо нависло над ним мёртвым саваном. Свет луны истаял, трусливо сбежав за грязные рваные тучи. Откуда они взялись? Ведь только что была светлая лунная ночь, или всё это мне лишь приснилось? Мужчина тяжело поднялся с земли, на которой до этого лежал и сел. Стряхнув с лица прилипшие листья и грязь, осмотрелся по сторонам. Вокруг шелестел редкий лесок, скорее даже рощица.

Где это я? Где рыбацкая деревня? Мысли тяжело ворочались у него в голове, вызывая тошнотворное чувство тревоги. Он пытался сбежать от чего-то, но боль… взгляд сам собой опустился на грудь. Демон уснул, насытившись страхом и тьмой. Видения прошлого смешались с явью, путая и без того ускользающие мысли, а теперь Верус и вовсе оказался неведомо где.

Те три года, что он бежит от судьбы, не прошли бесследно. Приступы становятся всё тяжелее и происходят чаще. В этот раз он и вовсе потерял связь с реальностью. Его вечный голод по камням Скверны набирает силу. Печальнее всего, что Верус ещё помнит дни, когда только сбежал от ордена. Тогда его демон проснулся лишь спустя полгода. Ныне это происходит каждый месяц. Что будет дальше? Противостояние за каждую неделю? Может быть день или того хуже час? Нет, нет и нет! Не думай об этом! Ты должен сражаться, идиот! Выкинь эту чушь из головы и сражайся! Она погибла… Растворившееся было видение ожило в его сознании. Он снова и снова видел, как Сабрина падает на каменный пол, как поднимается её тело и…

До крови закусив губу, парень отринул воспоминание. Теперь это не важно, гораздо важнее, где я сейчас и сколько прошло времени. Тут к разуму окончательно вернулась трезвость, резко будто незримый Бог ударил по голове. Нигматическая язва! Как я мог забыть?!

Чертыхнувшись, воин вскочил на ноги. Взгляд тут же наткнулся на меч, валяющийся совсем рядом в траве. Хорошо хоть по лесному редкой и низкой, если бы очнулся в поле ни за что бы не нашёл его. Подхватив оружие, отметил насколько оно грязное. Лезвие покрывала засохшая корка крови, грязи с белёсыми разводами.

Пока он чистил клинок, память услужливо показывала картинки сражения с прокажёнными. Он рубил и колол их, в конце концов взорвал, но за весь бой так и не натолкнулся не на одно порождение Бездны. Откуда тогда эта белая жижа? Неужели пока в беспамятстве брёл от Эйко’Ульчерис успел сразиться с кем-то ещё? Но разве такое возможно? Почему я не помню? Опустив меч, сжимаемый левой рукой, правой Верус взялся за голову. Растрепал короткие волосы и по привычке провёл до затылка, нащупав клеймо круга.

– Плевать, — бросив единственное слово во тьму ночи, он вернул оружие в ножны на поясе и побрёл к ближайшей опушке, виднеющейся за редкими деревцами. Он ещё успеет разложить события этой ночи по полочкам, сейчас главное вернуться в село и рассказать обо всём голове. Мужик должен знать, какая дьявольщина зародилась у него под боком, в противном случае всё может обернуться слишком плохо для них всех.

***

Мелетий спал на своей кровати вместе с женой. Солома, набитая в шкуру, успела слежаться за полгода, от чего тело быстро наливалось болью и голова Синего ручья ворочался. Не сказать, что он был изнежен или привык к пуховым перинам, сызмальства спал на голом полу да земле. Однако годы неуклонно шли, и тело начинало уступать им. В эту ночь он просыпался, кажется, в шестой раз.

Открыв глаза и тяжело вздохнув, мужчина перевернулся на другой бок, обняв спящую жену, как вдруг в дверь дома застучали. И так ему не понравился этот стук. За несколько лет, что управлял селом, Мелетий научился сразу же распознавать неприятности. Поэтому мог с уверенностью сказать, что кто бы сейчас не колотил в его дверь, принёс он явно дурные вести. Скинув тонкое матерчатое одеяло, голова деревни сел на край кровати. Позади заворочалась жена, разбуженная громким стуком:

– Что такое, дорогой? – спросонья тихо просипела она.

– Не знаю пока, – он обернулся к ней, улыбнувшись, – спи.

Встав с постели, мужчина пересёк маленькую комнату, на ходу стянув кожаный жилет со спинки стула. Надел его прямо поверх ночной рубахи и вышел в зал. Оттуда увидел как трясётся дверь под тяжёлыми ударами кулака.

– Да что за напасть?! Иду я, хватит тарабанить!

Не успел он прикрикнуть, как в ответ донёсся голос его помощника Митьки:

– Ох, слава Богам, голова! Идите скорее сюда, беда приключилась! Ой, беда…

– Да погоди ты, – Мелетий отодвинул засов и распахнул дверь. – Говори тол… – начал было он, но тут же запнулся. Взгляд карих глаз встретился с низко надвинутым капюшоном охотника, что стоял прямо позади Митьки. На мгновение растерявшись, голова деревни быстро взял себя в руки и спросил. – Что случилось?

– Он говорит, что… – затараторил деревенский громила, но тут на его плечо легла рука наёмника, заставив смолкнуть на полуслове.

– Нам бы переговорить внутри, – капюшон качнулся слева на право, пока говорящий осматривал улицу, – мало ли кто что услышит.

— Что же… – повисла неловкая пауза, Мелетий не сразу нашёлся, что ответить, – тогда входите.

Сделав шаг в сторону, он позволил ночным гостям зайти и запер за ними дверь. Митька не ушёл далеко от входа, остановился левее у окна, начав топтаться на месте то и дело бросая испуганные взгляды на охотника, тот стоял спокойно, но выглядел ужасно. Желая получше разглядеть его, хозяин дома снял с крюка на стене масленую лампу и разжёг. Тёплый свет вырвал из лап полумрака тёмную фигуру. До этого чистый опрятный плащ превратился в грязную смятую накидку. Рукав словно опалили огнём, а капюшон измарали в чём-то белом и блестящем. В общем с первого взгляда было понятно, что дело обернулось не слишком хорошо. С этого голова и начал: