Кровь и чабрец

Пролог

Его прикосновения безумно приятны. Широкая ладонь пробирается под маечку вверх к груди, палец описывает кружок вокруг соска. Его руки заставляют тело гореть, разжигая пожар между ног, вынуждая меня испытывать предательское желание к человеку. Мои чувства в странном раздрае, самообман жестоко играет со мной. Я знаю, что это не ОН, но ничего не могу с собой поделать.

— Подожди, — еле слышно шепчу я, пытаясь разобраться в себе.

Он наклоняется ко мне, влажный язык пробегает по шее, за секунду до того, как ухо обжигает горячее дыхание:

— Только не говори, что ты передумала.

— Нет. Не знаю. Всё так внезапно…

Всё и вправду произошло неожиданно. Случайная встреча в парке, и я как сомнамбула, следующая за ним неспособная и слова сказать. Не верю своим глазам, а потом…

Его руки скользят по моему телу, как змеи по нагретому песку, а я — будто кролик, замираю под ним, оглушённая ощущениями. Рассудительная часть сознания требует остановить его, но позвоночник прогибается сам, помогая ему стянуть с меня маечку.

— Ты этого тоже хочешь, — с улыбкой произносит он.

И в этом — весь ужас. Я не передумала. Я просто не решаюсь признаться сама себе, что хочу этого больше, чем должна.

Его губы накрывают сосок, срывая с моих тихий стон. А в следующее мгновение он резко приподнимается надо мной:

— Надеюсь, мне не дадут больше, чем ты весишь.

Я искренне усмехаюсь, если бы он только знал, насколько я стара:

— Глупости! Иди ко мне, от тебя так вкусно пахнет первой.

Он кривовато улыбается и страстно целует меня, одновременно с этим задирая юбку и стягивая трусики. Чуть отрывается от моих губ:

— Ты тоже безумно сладкая.

Каким-то невообразимым образом его голова оказывается между моих ног. И если его руки волшебны, то язык творит настоящие чудеса. Он не человек. Он — кудесник! По телу словно пробегает электрический ток, дыхание сбивается. Мои пальцы находят его волосы, в единственном желании, чтобы он продолжал. Обо всём прочем я подумаю после, а сейчас меня сотрясает дрожь. Давненько со мной ничего подобного не происходило.

Что же привело меня в этот треклятый парк? С самого утра было томительно и жарко. В воздухе пахло надвигающимся штормом, хотя на небесах пока ничего и не намекало. Я обожаю наблюдать, как дышит море. Отлив-прилив. Этот ритм успокаивает, наполняет меня тишиной, похожей на ту, что остаётся после долгого разговора с человеком, который слушает, не перебивая, не осуждая, не пытаясь навязать своё мнение. Но не сегодня. Сегодня в моей голове, как заевшая пластинка, крутились мысли о лабиринте. Весь город гудел об этом событии, и оно не могло пройти незамеченным мимо. Меня тянуло туда, и госпожа Ностальгия держала за руку по дороге.

Когда я была маленькой, у нас тоже был лабиринт. Он был как тайный мир, куда можно было сбежать от матушки и нянек. Лабиринт полный загадок и тайн, и каждый раз, когда я туда заходила, казалось, что я оказывалась в совершенно новом месте. Порой мы помним абсолютно неважные вещи. Такие, как шорох листьев под ногами на пути к центру, запах цветов в его коридорах и каждый их поворот. То обманчивое чувство свободы, что он мне дарил. И совершенно не помню, почему отец приказал его сжечь…

Городской лабиринт впечатлял. Трёхметровые стены из граба и бука, башни-беседки на поворотах, как дозорные вышки. Каменные плиты с цитатами старых хроник, похожие на рыцарские манускрипты, а уж я-то знаю о чём говорю. Потайные ниши, скрытые в стенах, хранившие бронзовые фигуры. Зеркальные арки, отражая свет, создавали иллюзию бесконечности. А всё пространство вокруг заполняла музыка, льющаяся из скрытых колонок, чем окончательно погружала в сказку. На последнем повороте меня встретил огромный камень с зеркалом. Он стоял здесь, как молчаливый страж, намекая на то, что ответы скрываются внутри меня. Я остановилась и посмотрела в его гладкую поверхность. Вот в нём-то я и увидела его. Наша встреча произошла практически по канонам викторианских романов. Скажите на милость, как перед таким устоять?

Он входит резко, одним толчком, возвращая меня к реальности.

— Выглядишь как девочка, а на самом деле не девочка, — сдавленно выдыхает он, начиная толчки. — А говорила, что я первый.

Я никак не комментирую его слова. Это так свойственно людям — слышать именно то, что хочется. Его длинные пальцы сжимают мою шею. Через минуту-другую понимаю, что его нажим всё усиливается. Вижу странный нездоровый блеск в его глазах, пока он всё ожесточённее вдалбливается внутрь моего лона. Какая-то странная игра… Что ж я сыграю.