Кровь и пепел

Глава 1.

– Итак, мы дошли до 1917 года, когда царь Дмитрий II Великодушный был жестоко убит тем, кому доверял, – графом Александром Лазаревым. После цареубийства Российская Империя была охвачена пламенем восстаний и стычек. Наследника по прямой линии у трона не было: обе дочери царя на момент убийства были замужем. Единственным, кто имел хоть какое-то право на то, чтобы зваться следующим царем-батюшкой, был троюродный племянник Его Величества – Владислав Волынский. Однако его разгульный образ жизни не нашел поддержки большинства среди придворных дворян. В результате интриг и новых политических веяний империя оказалась в водовороте темных дней на девять лет, пока… – профессор сделал паузу, услышав топот ног в коридоре. Он ждал, когда в дверь постучат. Студенты с замиранием ждали того, кто опоздал. Если это снова Влад, то их ждет наказание.

Дверь отварилась без стука. В дверном проеме, широко улыбаясь и переводя дыхание, стоял Влад. Его статная и могучая фигура заслоняла коридор за его спиной. Быстрым движением руки молодой человек поправил свои белоснежные кудрявые волосы и пуговицы на рубашке. Светло-серые глаза сверкнули и сделались темными, улыбка исчезла с лица. Громко, чтобы каждый в лекционном зале слышал его, он обратился к профессору:

– Здравствуйте, Александр Лаврентьевич. Прошу прощение за опоздание. Разрешите войти?

Профессор окинул его холодным взглядом:

– Здравствуйте, Владислав. Как раз говорили о вашем теске – Владиславе Волынском, хотя я сомневаюсь в том, что это имя вам известно. По какой причине опоздали на сей раз? Хотя, буду с вами честен, мне это не интересно.

Влад сделал неуверенную попытку перешагнуть порог лекционного зала.

– Куда это вы собрались? – Остановил его профессор. – На этот раз я не разрешу вам посетить лекцию. Будьте столь любезны и закройте дверь с обратной стороны.

– Александр Лаврентьевич, позвольте… – попытался оправдаться Влад, подражая манере речи профессора.

– Владислав, разговор окончен. Я не склонен считать, что если мужчина блондин, спортсмен и писаный красавец, то не отличается умом, однако в случае с вами, похоже, придется в это поверить. Вход на мои лекции для вас закрыт до конца учебного года. Жду встречи исключительно на экзамене.

Спорить с профессором было бесполезно: даже ректор не пытался этого сделать. Профессор истории Александр Лаврентьевич был не только одним из лучших преподавателей, но и свидетелем того, как творилась история на протяжении двух веков. Владу ничего не оставалось, кроме как послушно, словно провинившийся щенок, покинуть лекционный зал. Он закрыл дверь с обратной стороны.

– Итак, уважаемые слушатели, – профессор обратился к студентам, – у нас с вами был уговор. Если вы не сможете влиянием большинства изменить поведение вашего сокурсника, то вам вместе с ним придется ответить за его бесконечные опоздания. Сегодня на семинаре – зачет по истории Российской Империи с 1589 по 1897 годы.

По лекционному залу прошелся синхронно тяжелый вздох.

– Лето в этом году восхитительное. Сегодня очередной температурный рекорд, а нам придется торчать тут из-за Влада, – тихо возмутились девушка.

– Были планы? – Тихо спросила подруга.

– Лана, ты чего? Сегодня вечеринка в клубе на Кузнецом. Танцуют до самого утра.

– Тишина в зале, – потребовал внимания профессор, – мы продолжим там, где остановились. В 1926 году, когда наконец…

Лето в Москве выдалось удивительно жарким. Июнь оставил после себя солнечные ожоги, тепловые удары и пожары в области. Казалось, июль хотел перещеголять старшего брата, дабы остаться в памяти москвичей и гостей столицы как самый жаркий месяц. Температура в ночные часы уверенно держалась +28°С. Однако ожоги и обезвоживание не пугали москвичей. На улицах – в парках, у фонтанов, на городских пляжах – тысячи людей подставляли себя солнечным лучам. Долгие и шумные вечеринки под открытым небом, на крышах и в клубах захлестнули Москву.

Одно из таких мероприятий проходило в здании некогда Московского международного торгового банка на Кузнецком мосту, куда и отправился Влад после того, как профессор не пустил его на лекцию. Здание в стиле классицизма на протяжении веков было свидетелем многих знаковых событий. Однако на протяжении последних пятидесяти лет оно превратилось из свидетеля в соучастника. Соучастника тихих и изысканных свиданий для влюбленных. Соучастника деловых встреч и переговоров. Соучастника шумных и безудержных вечеринок особого класса москвичей и гостей столицы – вампиров, оборотней и ведьм. На территории бывшего банка действовало несколько правил, нарушение которых жестко наказывалось. Первое правило гласило: ни один человек не должен пострадать от рук вампиров, оборотней или ведьм ни на территории здания, ни в округе ближайших пяти километром. Второе правило запрещало любые формы споров и ссор. Третье, и последнее, правило утверждало: все, что происходит на территории клуба, остается в его стенах. Происходящее запрещалось обсуждать везде, где могут быть люди. Наказание ждало не только тех, кто нарушил правило, но и семьи провинившихся.

Когда Влад зашел в клуб, занимавший весь третий этаж бывшего банка, веселье только начиналось.

– Ну, здравствуй, волчонок, – обратилась к Владу девушка за барной стойкой.

Она протянула ему руку в знак приветствия. Влад накрыл ее изящную ладонь поцелуем. Может быть, он и был безответственным студентом, однако с представительницами прекрасного пола всегда соблюдал правила приличия.

– Дорогая моему сердцу Натали, рад застать тебя здесь.

– Ах, как же сладко ты воркуешь. Сегодня ты рано. И один. Где друзья?

Влад широко улыбнулся и подмигнул девушке. Ему нужно было подобрать слова, чтобы признаться: профессор не пустил его на лекцию из-за очередного опоздания. Завтра на эту тему будут судачить во всех лучших домах, словно нет ничего хуже, чем провиниться перед Александром Лаврентьевичем. Пока не наступило завтра, у Влада есть время, чтобы побыть героем в глазах красивой ведьмы.