Кровь и пепел

Глава 16.

Профессор постучал пальцами по карте подземных ходов и помещений Зимнего Дворца. Он указал на коридоры, которыми обычно ходил проверить целостность ледяного кокона, и на место, где был схвачен четырьмя вампирами: теми, кто напал на Дмитрия и Лану.

– Не удавшееся похищение Ланы и появление серебряного цветка летаргии не могло бы не насторожить меня. Царь понимал это. Поэтому ему оставалось только ждать, когда я вновь появлюсь в Санкт-Петербурге.

– Если он ждал вас, чтобы поквитаться, то почему отпустил? – Не понимающе спросила Лана.

– Именно, что отпустил. Тогда, убегая от преследователей, я не сразу осознал, что был пешкой в его игре. Сейчас же понимаю: это был просчитанный ход. Для него было выгоднее оставить меня в живых. Посмотрите на нас: мы там, где он хотел. Все вместе. И завтра собираемся в логово чудовища.

Остаток дня Илларион и Лана готовили зелья для предстоящего сражения, не ведая с кем придется сражаться и сколько врагов их поджидает. На кухне их мать, профессор и Дмитрий снова и снова обдумывали план действий. Однако каждая их новая идея рушилась как карточный домик. К ночи наконец был готов план. Согласно ему, Игорь и Аврора Викторовна должны были изолировать Жизель и других приспешников от царя. Лана выступала в роли приманки. Профессор и Дмитрий должны были защищать ее до тех пор, пока Аврора Викторовна и Игорь не присоединяться к ним. Тогда, объединившись вместе в той самой комнате, что служила более столетия усыпальницей для царя, Лана под руководством матери повторит заклинание прабабушки. План был перепроверен дважды. Не придумав ничего лучше и надежнее, они отправились спать.

Для Дмитрия ночь прошла без сна. Он не мог отогнать непрошенные воспоминания. Перед его глазами оживали картины из беззаботного детства и юношества. Не найдя покоя в лабиринтах минувших дней, Дмитрий сел на край кровати. Босые ноги коснулись прохладной поверхности паркета. Он вслушивался в ароматы, витавшие по квартире. Тяжелый парфюм Авроры Викторовны. Зелья в склянках на столешнице. Специфический аромат свежести, исходивший от профессора. Запах сандала у изголовья кровати Игоря. Тонкий аромат волос Ланы. Дмитрий сделал глубокий вдох, позволяя ее аромату разлиться теплом в его груди. На миг ему показалось, что стоит протянуть руку – он удержит её не только в комнате, но и рядом с собой. Навсегда. Но рука осталась неподвижной. Дмитрий тихо выругался.

Когда он отправился будить Александра Лаврентьевича, стрелки напольных часов показывали без девяти минут четыре. Шорох, доносившийся из коридора, разбудил Игоря. Он прислушался к биению собственного сердца. Оно было спокойным. Лана тихо лежала на кровати. Рядом крепким сном спала Аврора Викторовна. Прежде, чем встать, Лана взглянула на белые облака за окном, медленно плывущие по небу. «Последний ли раз я вижу небо?», – шептала печаль у нее на сердце.

Утро понедельника оказалось непривычно тихим, словно город затаил дыхание вместе с ними. Северная столица пробуждалась ото сна медленнее обычного. Редкие прохожие брели каждый своим путем, глядя себе под ноги. Каждый шаг навстречу Зимнему Дворцу отдавался эхом где-то глубоко внутри Ланы. Она шла впереди и боялась обернуться. Боялась увидеть отражение собственной тревоги на лице матери. Чем ближе она подходила к месту событий 1917 года, тем сильнее пульсировал кулон на ее шее. Воображению Ланы казалось, что даже кровь предыдущих поколений знает: «Сегодня все решится. На кону – жизни». Дмитрий шел рядом и постоянно поглядывал на нее, словно она могла раствориться в лучах солнца. Он хотел что-то сказать – слова подступали к губам и исчезали. Лана чувствовала его немой вопрос, но делала вид, что не замечает. Любая попытка заговорить могла разрушить хрупкое равновесие, в котором они пребывали.

Пятеро разделились на пересечении Садовой и Гороховой улиц. Аврора Викторовна и Игорь должны были проникнуть в подземные коридоры Зимнего Дворца с самого дальнего входа. Профессор, Дмитрий и Лана продолжили путь к Дворцовой площади. Там, повернув направо в переулок, Александр Лаврентьевич остановился у одного из дворцов. Он окинул взглядом Дмитрия и Лану, но вопрос адресовал ей:

– Ты готова?

Лана уверенно кивнула. В ее зеленых глазах горели решимость и храбрость. Они шагнули в темный коридор навстречу неизбежному. Затхлый запах подземелья ударил Лане в лицо. Она закашлялась, явно не готовая к такому.

– Добро пожаловать в мой мир, – попытался пошутить Дмитрий.

– И давно ты живешь в подземельях?

– Такова моя работа: исследовать злачные места.

Лана поймала его взгляд и едва не улыбнулась, но в груди защемило: как будто их разговор – последняя попытка сказать друг другу больше, чем можно позволить.

По подземным коридорам Александр Лаврентьевич уверенно шел впереди. Создавалось впечатление, что навигация в его голове работает без единой помехи. За ним следовала Лана. Тройку замыкал Дмитрий.

Тем временем, Аврора Викторовна и Илларион решительно продвигались вперед по коридорам и многочисленным поворотам. На их пути не попался ни один враг. Чутье шептало Авроре Викторовне: «Не к добру все. Беда поджидает впереди». Материнское сердце, в свою очередь, молило: «Какой бы исход не ждал меня впереди, только бы с детьми все было хорошо». Когда они дошли до зала с колоннами, воздух вокруг них застыл. Неподвижно. В удушающей тишине послышался шорох подола платья. Стук каблуков. Раздался зловещий женский смех. В неподвижном воздухе он был похож на тысячи градин, низвергнутых с небес. Быстрым движением рук Аврора Викторовна зажгла в своих ладонях энергетические шары. Внезапно из темноты отделился силуэт. Он заговорил шепотом, безжалостно бьющим по разуму:

– Твоя. Дочь… отобрала жизнь у моей Линды. Теперь мой черед. Отбирать у тебя. Дитя.

Силуэт стремглав устремился из темноты на Иллариона. Он оцепенел. Не мог отвезти взгляда от разъяренного вампира. Отчаявшейся женщины. Матери, потерявшей ребенка. Аврора Викторовна успела возвести перед сыном защитную стену. Вампир обожглась о магический барьер и, завопив от боли, нырнула обратно во тьму.