Кровь и шоколад Аннет Кертис Клаус (любительский перевод)

Май. Призрачная Луна

Книга для мамы, хотя уверена, ей бы больше понравились более ласковые и вежливые существа.

Ты можешь убивать ради себя, ради своих спутников и детей, сколько тебе необходимо, но не убивай ради удовольствия и – Закон Джунглей говорит это – никогда не убивай Человека!

Редьярд Киплинг, «Закон джунглей»

Из страха я металась туда-сюда. Во рту оставался вкус крови и шоколада, одинаково ненавистный.

Герман Гессе, «Степной волк»

Май

Призрачная Луна

Пламя взвивалось высоко вверх, превращая ночь в зловещий карнавал света. Искры заменили звёзды. Старая гостиница столетней давности была силуэтом перед адским пламенем, пожиравшим всё, что знала Вивиан.

Двое выскочили из разбитых дверей и бросились бежать к лесу, где стояла она сама, их одежда была испачкана сажей, лица белы от ужаса. Тот, кто вытолкнул их наружу, снова исчез внутри. Ещё одно окно взорвалось.

Три коттеджа тоже были охвачены огнём, также и конюшня. Лошади визжали от страха, пока горстка подростков гнала их прочь из стойла.

Здесь, среди холмов Западной Вирджинии, далеко от ближайшего города, никто и не ожидал прибытия пожарных машин.

Где-то позади неё женщина отчаянно рыдала:

– Они сделали это специально. Они подожгли нас.

– Усадите её в одну из машин, – крикнул мужской голос. – Я подгоню еще одну.

– Опасайтесь снайперов, – откликнулся женский голос. – Возможно, они ждут возможности перестрелять нас, когда мы будем уходить.

– Едем в Мэриленд, – услышала Вивиан голос матери. – Мы встретимся у Руди.

Вивиан почувствовала рывок за руку. Рядом тяжело дышала ее мать Эсмэ:

– Я посадила тетушку Персию в свою машину. Где твой отец? – Теперь, оставшись одна с дочерью, её голос поднялся в паническом крике.

– Он вернулся обратно внутрь, – ответила Вивиан, голос которой осип от дыма и слёз. – Вместе с Габриэлем и Баки.

– Иван! – воскликнула Эсмэ, направляясь к зданию, но Вивиан схватилась за неё и крепко держала.

– Нет! Вы не можете туда пойти оба. Я не вынесу этого.

Эсмэ пыталась вырваться, но пятнадцатилетняя Вивиан оказалась достойным противником.

– Ты не сможешь остановить отца, – сказала Вивиан. – Он поклялся защищать стаю.

– Но мне нужно быть рядом с ним, – умоляла Эсмэ. – Это и мои люди тоже.

«Что же я наделала?» – подумала Вивиан. Если бы только она остановила мальчиков, возможно, этого бы не произошло. Если бы только рассказала отцу, что они вышли из-под контроля.

Фигуры появились сбоку дома. Баки вёл хрупкую молодую женщину, немногим старше самой Вивиан. Габриэль нёс кричащий свёрток на руках.

Огонь торжествовал своей победой; потом раздался треск, словно сломалась спина великана, центральная балка рухнула, и крыша обрушилась водопадом искр и пламени.

– Папочка! – закричала Вивиан.

Но было поздно.