Кровь и Тьма

Глава 3 Бумага пропитанная кровью

Квартира казалась тише, чем обычно. В Нью-Йорке такое ощущение — аномалия. Ни машин за окном, ни соседей сверху. Только гул её собственного дыхания.Элизабет поставила на плиту чайник и машинально подошла к комоду, старому, из темного дерева, который достался ей от бабушки. В одном из ящиков давно хранились странные вещи — письма, монеты, ноты, даже обрывки чужих фотографий, которые она когда-то собирала ради "атмосферы" для картин.Но сегодня ящик открылся иначе — с лёгким щелчком, как будто что-то внутри сдалось.И на самом дне, за тонким слоем бархата, она нащупала пустоту.Щелчок. Потайная ниша. Там лежала книга. Тонкая, в кожаном переплёте, тёмно-бордовом, почти чёрном. Края страниц запеклись, будто обожжены. Перевёрнутая роза была выдавлена на обложке. Без слов. Без имени.Когда она открыла первую страницу, её сердце дернулось.

"16 марта 1594 года. Я — Элизабета."

Почерк… был ее.

Но она никогда не писала это.

Следующие строки:

"Он пришёл ко мне во сне. Сначала — как ангел. Потом — как тень. Я знала, что сделаю выбор, за который буду гореть. Но если любовь — грех, то я согрешу снова."

Элизабет села прямо на пол. Листала дальше.Записи шли не подряд. Некоторые страницы были вырваны. На других — следы крови, размазанные буквы, начатые фразы:

"…они не позволят нам быть вместе…"
"…Ливия пришла ночью. Сказала, я одна из них…"
"…выбор уже сделан, но цена — смерть…"
"…если ты читаешь это — значит, мы снова живы."

Её руки дрожали.

На последней целой странице, словно ждали только эту ночь, слова проступили прямо на глазах, будто проявились от тепла пальцев:

"Ты должна вспомнить. До полнолуния осталось три ночи. Найди ключ в зеркале."

И чернильный след, уходящий вниз — как будто кто-то только что поставил перо и ушёл.За её спиной в квартире что-то тихо хрустнуло. Будто воздух сдвинулся. Но когда она обернулась — никого.Только зеркало в прихожей вдруг потемнело. И в нём — чуть-чуть не её отражение.

Поздняя ночь. Квартира. Зеркало в прихожей.

Часы показывали 02:47. Она не спала.
Дневник лежал рядом с кроватью, как живой, как пульс.

Слова "Найди ключ в зеркале" крутились в голове, как мантра. Элизабет встала, накинула халат и босиком пошла в прихожую. Зеркало стояло между старым шкафом и дверью. Обычное. Рамка — тёмное дерево. Стекло — немного мутное от времени.И всё же с ним было что-то не так. Она ощущала это — давно. Будто оно запоминало её взгляды.Она подошла ближе. Остановилась. Своё отражение — видела. Усталое лицо. Распущенные волосы. Взгляд чуть тревожный.
Но… Что-то двигалось. В глубине. Сзади.
Будто в комнате за её спиной кто-то стоял — высокий силуэт, почти сливающийся с темнотой.Она обернулась — пусто.Вернулась к зеркалу — силуэт ближе. Теперь она различала очертания плаща. И вуаль.Сердце забилось сильнее. Элизабет шагнула ближе, вплотную. Внезапно зеркало вспыхнуло изнутри — не светом, а вибрацией. Волна холода пробежала по её коже. Поверхность больше не была гладкой — она стала водянистой, словно её можно было протянуть руку сквозь стекло.

Из глубины — шёпот. Еле различимый. На латыни, на французском, на языке, который она не знала, но… узнавала.

"Nos meminimus. Nos exspectamus."
("Мы помним. Мы ждём тебя.")

И вдруг — в центре зеркала проступило её лицо, но не её выражение.
Губы — окрашены.Шея — украшена старинным медальоном.Глаза — чужие. Знающие. Тёмные.
И это лицо шептало:

— Элизабета… ключ — в крови.

Зеркало дрогнуло. Как будто к нему изнутри приложили ладонь. И в тот же миг лампа в коридоре лопнула, погрузив квартиру в темноту.Элизабет отпрянула.
Зеркало снова стало обычным.

Но на его поверхности остался след. Женская ладонь. Кровавый отпечаток.

Утро. Та же квартира. Тот же коридор. Но уже — другое пространство.

Свет скользил по полу, но он больше не казался спасением. Зеркало молчало. Кровавый след исчез. Но ощущение, будто за ней наблюдают — осталось.

Элизабет стояла напротив него, босиком, с кружкой холодного кофе в руке. И вдруг заметила странную неровность в раме. Сбоку — крошечный зазор, как будто что-то можно поддеть. Она поставила чашку, нащупала ногтем край. Щелчок. Деревянная полоска сдвинулась.
За ней — тонкий, пыльный бархатный мешочек,приклеенный к внутренней части рамы.
Она достала его. Ткани почти не осталось — пыль рассыпалась. Но внутри… Медальон.Старинный. Овальный. На цепочке, покрытой потемневшим серебром. На крышке — та же роза, что на дневнике. Когда она открыла его — внутри оказался миниатюрный портрет. Женский. Лицо — её. Только в другой эпохе. И ещё — вторая створка.
На ней — выгравированы слова "In tenebris, amor."
("Во тьме — любовь.")

Элизабет зажала медальон в ладони. Он был холодным, как лёд, но сердце её билось, как в огне.

В голове зазвучал голос. Не её. Не Александра. Не Ливии.
Как будто кто-то из другого времени просто прошептал ей в душу: " Ты снова нашла путь. Не бойся тьмы. В этот раз — не убегай."Элизабет подняла глаза к зеркалу.
На этот раз — отражение было её.Но внутри — она знала.

Мир, в котором она жила, треснул. И трещина открылась вовнутрь.