Кровь и Тьма

Глава 17 Путь в Неизвестность

Ночь опустилась на Нью-Йорк, рассыпая огни по стеклянным поверхностям небоскребов. Пока Джош, нервно озираясь, изображал туриста в аэропорту имени Кеннеди, Элизабет и Александр готовились к собственному, куда более опасному путешествию.

— Ты должна расслабиться, — шепнул Александр, когда они спускались в лабиринт нью-йоркского метро. Его голос был низким, почти убаюкивающим, но в нем чувствовалась стальная твердость. — Чем сильнее твой страх, тем ярче твой след для неё. Представь себя тенью, безмолвной, незаметной. Элизабет закрыла глаза, вдыхая затхлый воздух метро. Она представила, как её тело становится лёгким, невесомым, как она сливается с окружающей темнотой и шумом. Это было трудно, но её пробуждающаяся интуиция помогала: она чувствовала, как потоки энергий в метрополитене переплетаются, создавая живую, пульсирующую завесу, идеальную для того, чтобы в ней затеряться. Ливия, даже со всей своей силой, не могла быть везде одновременно, а постоянная слежка за Джошем давала им драгоценные минуты форы. Они ехали в метро не на привычную станцию. Александр вёл её через заброшенные туннели и пыльные переходы, которые пахли сыростью и старой историей. Это были "старые вампирские маршруты" — забытые ходы, заброшенные станции, о которых знали лишь немногие. Здесь воздух казался холоднее, а тени – гуще. Элизабет чувствовала, как прошлое переплетается с настоящим. Наконец, они выбрались на поверхность в совершенно незнакомом районе, где старые промышленные здания теснились у реки. Здесь их уже ждал частный самолёт. Это был небольшой, ничем не примечательный бизнес-джет, который, как пояснил Александр, не принадлежал ни одной крупной авиакомпании и использовался для скрытых перевозок.

— Никаких прямых рейсов, никаких отслеживаемых билетов, — пояснил Александр, когда они поднимались по трапу. — Мы идём старым путём, путём теней.

В салоне самолёта Элизабет почувствовала себя странно защищённой. Несмотря на всю опасность, рядом с Александром, который, казалось, был воплощением самой древности, она чувствовала себя менее уязвимой, чем когда-либо. Она смотрела на огни Нью-Йорка, тающие внизу, и думала о Джоше. Надеюсь, он справится с ролью приманки.

Полёт был долгим, но относительно спокойным. Александр сидел напротив неё, его глаза были закрыты, но Элизабет чувствовала его бдительность. Она попыталась уснуть, но её мысли постоянно возвращались к символу "Ока Проклятия" и маяку.

Крыло, что ищет небо, там, где море встречается с камнем.

Она чувствовала, как её дар пророчества усиливается, словно невидимые антенны пытались уловить новые сигналы. Но с этим усилением приходили и первые трудности. Её сны стали ещё более яркими и хаотичными, иногда сливаясь с реальностью. Образы прошлого и возможного будущего мелькали перед глазами, лишая покоя. Днём, в моменты усталости, она могла на мгновение "провалиться" в чужое ощущение, почувствовать чью-то злобу или отчаяние, что было изматывающим.

Приземлились они на небольшом аэродроме где-то в глубине континентальной Европы, вдали от крупных городов. Оттуда, после быстрой смены транспорта, они продолжили путь на поезде, а затем на арендованном автомобиле. Александр вёл машину мастерски, его взгляд постоянно скользил по зеркалам, выискивая что-то, невидимое Элизабет.

И вот, когда они пересекли границу с Ирландией, произошло нечто. Элизабет, дремавшая на пассажирском сиденье, резко проснулась. Холодок. Тот самый, тонкий, как лезвие, но теперь более пронзительный, чем когда-либо.

— Она близко, — прошептала Элизабет, её глаза распахнулись.

Александр сжал руль.

— Я тоже это чувствую. Она сократила расстояние. Быстрее, чем я ожидал.

Впереди, на горизонте, раскинулись мрачные, величественные пейзажи Донегола. Скалы, поросшие вереском, холмы, уходящие в туман, и бесконечное, серое море. Где-то там, на краю земли, ждал Маяк Фанад Хед. Но Ливия была уже на их хвосте. Её постоянное присутствие, словно ядовитый шепот, окутывало их, напоминая о том, что избежать её невозможно, а можно лишь запутать. Гонка со временем началась.

Александр сжал руль, его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. Дорога была пустынна. Но он, как и Элизабет, чувствовал её. Холод, который Ливия излучала, был теперь более концентрированным, словно она фокусировала свою волю, прорываясь сквозь их маскировку.

— Она слишком быстра, — пробормотал Александр. — Или твоя сила становится слишком заметной. Или... она использовала что-то, чтобы сократить расстояние.

Элизабет закрыла глаза, пытаясь отфильтровать лишний шум, сосредоточиться на этом ощущении. Её интуиция, обострённая до предела, дала вспышку. Нечёткий образ: быстро движущаяся тень, неестественно скользящая по земле, словно скользящий дым. И в этом дыму — тонкое, обсидиановое перо, пронзающее пространство.

— Она не летит, — выдохнула Элизабет. — Она… скользит. И я чувствую что-то острое. Как перо.

Александр резко повернул руль, сворачивая с основной дороги на узкую, заброшенную грунтовку, ведущую вглубь холмов.

— Перо? Это должно быть её транспортное заклятие. Она усилила скорость за счёт тёмной магии. Она отчаянна.

Машина подпрыгивала на ухабах. Элизабет чувствовала, как расстояние между ними и Ливией сокращается. Она была не просто преследовательницей — она была хищницей, которая чувствовала свою добычу.

— Что нам делать? — спросила Элизабет. Голос Ливии, казалось, звучал у неё в голове, дразня, обещая неминуемую расплату.

Александр взглянул на неё.

— Твоя маскировка. Она хороша, но против усиленной магии Ливии нужна более сильная защита. Ты должна научиться не только скрывать себя, но и отталкивать. Создай щит.

— Как? — Элизабет чувствовала панику, поднимающуюся внутри.

— Представь, что твоя энергия — не просто вуаль, а стена. Стена, которая не пропускает ничего извне. Заблокируй её. — Голос Александра был резким, но нежным, он подталкивал её. — Оттолкни её присутствие.